Статьи разных лет
Шрифт:
«Идея (у Гегеля. – Г.Б.) превращается в самостоятельный субъект, а действительное отношение семьи и гражданского общества к государству Превращается в воображаемую внутреннюю деятельность идеи. В действительности семья и гражданское общество составляют предпосылки государства, именно они являются подлинно деятельными; в спекулятивном же мышлении все это ставится на голову…
Семья и гражданское общество сами себя превращают в государство. Именно они являются движущей силой. По Гегелю же, напротив, они порождены действительной идеей…
Политическое государство не может существовать без естественного базиса семьи и искусственного базиса гражданского общества. Они для государства conditio sine qua non. Но условие превращается у Гегеля в обусловленное, определяющее – в определяемое, производящее – в продукт своего продукта» [202] .
Уже в первой из трех приведенных здесь цитат чувствуется влияние Фейербаха: его концепцию переворачивания идеалистического соотношения субъекта и предиката, развитую в работе «Предварительные
202
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 1, стр. 224 – 226.
203
Маркс познакомился с этой новой работой Фейербаха уже в марте 1843 г.: «Афоризмы Фейербаха, – писал Маркс Руге 13 марта, – не удовлетворяют меня лишь в том отношении, что он слишком много напирает на природу и слишком мало – на политику» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 27, стр. 374 – 375). Весьма симптоматическое высказывание человека, которому суждено было в скором времени совершить материалистический переворот, но уже не только в понимании природы, а именно в понимании истории человеческого общества.
Более явно это влияние Фейербаха выступает дальше: «Если бы Гегель исходил из действительных субъектов в качестве базисов государства, то для него не было бы никакой надобности в том, чтобы заставить государство превратиться мистическим образом в субъект», и т.д. [204]
Влияние фейербаховской критики религии проявляется в следующем важном выводе Маркса: «Подобно тому как не религия создает человека, а человек создает религию, – подобно этому не государственный строй создает народ, а народ создает государственный строй» [205] .
204
См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 1, стр. 244.
205
Там же, стр. 252.
Во второй половине рукописи, которая, как показывает анализ, в отличие от первой половины, была написана после так называемых «Крейцнахских тетрадей», уже проявляются результаты, полученные в этих последних [206] . В «Крейцнахских тетрадях» Маркс путем анализа конкретного исторического материала исследовал соотношение собственности и политики, и сделанные там выводы нашли отражение в содержании второй половины рукописи «К критике гегелевской философии права»:
206
О «Крейцнахских тетрадях» см. выше статью В.Г. Мосолова. Наиболее глубоко вопрос о соотношении рукописи «К критике гегелевской философии права» и «Крейцнахских тетрадей» исследован Н.И. Лапиным в его книге о молодом Марксе.
«К чему же сводится власть политического государства над частной собственностью? К собственной власти частной собственности, к ее сущности, которая доведена до существования. Что остается политическому государству в противоположность этой сущности? Остается иллюзия, будто оно является определяющим, в то время как оно является определяемым. Государство, конечно, ломает волю семьи и общества, но оно это делает для того лишь, чтобы дать существование воле частной собственности, которая неподвластна семье и обществу…» [207]
207
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 1, стр. 335.
И, развивая эту мысль о связи между частной собственностью и государством, Маркс несколько дальше приходит к чеканной формуле:
«Государственный строй является здесь, таким образом, государственным строем частной собственности» [208] .
Из всей совокупности приведенных высказываний Маркса ясно видно, что именно в 1843 г. в рукописи «К критике гегелевской философии права» он пришел к выводу: гражданское общество определяет государство. Вместе с тем эта мысль выступает здесь не так резко, как в том, приведенном выше, месте из предисловия к «К критике политической экономии», где Маркс ретроспективно излагает ее как результат, к которому он пришел в ходе критики гегелевской философии права. Сопоставление этого более позднего свидетельства Маркса с тем фактическим материалом, к которому оно относится, выявляет определенное «ретроспективное смещение». Но такое смещение позволяет нам более ясно и, так сказать, «контрастно» представить себе то специфически новое, что появилось в ходе эволюции взглядов Маркса только в 1843 г. Это принципиально новое есть вывод: гражданское общество определяет государство.
208
Там же, стр. 346.
Чтобы понять смысл этого вывода, а тем самым и значение его в процессе формирования материалистического понимания истории, надо перевести его на современный, понятный нам язык, надо выразить его в терминологии зрелого, развитого марксизма, что и делает сам Маркс в том же месте своего предисловия к «К критике политической экономии».
Трудность сводится к пониманию того, что такое «гражданское общество». Маркс определяет его как «совокупность материальных жизненных отношений», указывает, что термин этот употребляли английские и французские
209
Маркс пользовался, например, французским переводом книги А. Фергюсона «Опыт истории гражданского общества» (А. Ferguson. Essai sur l’histoire de la soci'et'e civile. Paris, 1783) (первое, английское, издание вышло в Эдинбурге в 1767 г.), которую он цитирует, в частности, в «Нищите философии» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4. стр. 149). В одной своей статье 1885 г. Энгельс отмечал: «„Гражданское общество“ [Civil Society] есть чисто английское выражение и „История гражданского общества“ Фергюсона существует более ста лет» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21. стр. 244); ср. также в «Немецкой идеологии»: «Французы и англичане… сделали первые попытки дать историографии материалистическую основу, впервые написав истории гражданского общества, торговли и промышленности» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Фейербах…, стр. 37).
210
У Гегеля в его «Философии права» второй раздел: «Гражданское общество».
Во «Введении к критике гегелевской философии права» [211] Маркс говорит о «классах гражданского общества» как о его частях [212] .
В первой главе «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс прямо определяют, чт'o такое гражданское общество: «Форма общения, на всех существовавших до сих пор исторических ступенях обусловливаемая производительными силами и в свою очередь их обусловливающая, есть гражданское общество…» [213] «Гражданское общество обнимает все материальное общение индивидов в рамках определенной ступени развития производительных сил. Оно обнимает всю торговую и промышленную жизнь данной ступени… Выражение „гражданское общество“ возникло в XVIII веке, когда отношения собственности уже высвободились из античной и средневековой общности [Gemeinwesen]. Гражданское общество как таковое развивается только вместе с буржуазией; однако тем же именем всегда обозначалась развивающаяся непосредственно из производства и общения общественная организация, которая во все времена образует базис государства и прочей идеалистической надстройки» [214] . В этих определениях есть, с точки зрения данной стадии нашего исследования, один недостаток: они определяют одно для нас неизвестное – «гражданское общество» – через пока неизвестное другое – через «общение», «форму общения».
211
Т.е. в статье «К критике гегелевской философии права. Введение».
212
См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 1, стр. 425 – 427.
213
К. Маркс и Ф. Энгельс. Фейербах…, стр. 47.
214
К. Маркс и Ф. Энгельс. Фейербах…, стр. 95 – 96.
Зато через год, в известном письме Анненкову, датированном 28 декабря 1846 г., Маркс определяет гражданское общество уже во вполне привычной для нас системе категорий. «Возьмите определенную ступень развития производства, обмена и потребления, – пишет Маркс, – и вы получите определенный общественный строй, определенную организацию семьи, сословий или классов, – словом, определенное гражданское общество. Возьмите определенное гражданское общество, и вы получите определенный политический строй, который является лишь официальным выражением гражданского общества» [215] .
215
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 27, стр. 402.
Наконец, наиболее наглядно и популярно определяет категорию гражданского общества Энгельс в работе «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»: «Итак, – резюмирует Энгельс свое изложение, – несомненно, что, по крайней мере в новейшей истории, государство, политический строй, является подчиненным, а гражданское общество, царство экономических отношений [216] , – решающим элементом. По старому взгляду на государство, разделявшемуся и Гегелем, оно считалось, наоборот, определяющим, а гражданское общество – определяемым элементом. Видимость этому соответствует… Все потребности гражданского общества – независимо от того, какой класс в данное время господствует, – неизбежно проходят через волю государства, чтобы в форме законов получить всеобщее значение… Государственная воля определяется в общем и целом изменяющимися потребностями гражданского общества, господством того или другого класса, а в последнем счете – развитием производительных сил и отношений обмена… Государство и… право определяются экономическими отношениями» [217] .
216
Курсив наш. – Г.Б.
217
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 310, 311.