Стать Магом
Шрифт:
— А в своих комнатах убрали? — поинтересовался я.
— Нет, хозяин, — помотал головой Шольд, — свои мы на потом оставили. Хотели для вас все сделать сначала.
— А сами при этом спали в клоповнике, — хмыкнул я. — Нет уж, так не пойдет. Шольд, заканчивай со всем этим раболепством, я подобного не терплю. Да и какой смысл от работника, который живет как собака в конуре? Много ли такой работник сможет наработать? Вот сколько времени вы отдыхали за эти два дня? — внимательно посмотрел я в глаза отцу семейства.
— Часов десять наберется, — ответил тот, не понимая к чему я веду.
—
— Да, — подтвердил тот.
— Ну и на сколько вас таких хватит, в итоге? Ты, вообще, о детях подумал? О том, что им спать нормально нужно и питаться? Кто из них вырастет, если они так и дальше жить будут, впахивая по пятнадцать часов в сутки?
Я оглядел своих слуг и, по непониманию на их лицах, догадался, что вся моя тирада прошла мимо и этот мир еще не готов к прогрессивным идеям нормированного рабочего дня, запрета детского труда и прочих прелестей развитого общества. Даже не желая быть рабами, эти люди принимали саму идею рабства как такового. Они искренне считали, что есть они, а есть те, кто выше. Они — второй сорт, я — первый. И то, что они впахивают круглыми сутками, чтобы мне было комфортно, для них нормально. Ух, как же меня бесила подобная логика. Но что я мог сделать? Мгновенно порушить их мироустройство — не вариант. Нужно идти адаптивным путем. А там, глядишь, воспитаю поколение тех, для кого рабство станет неприемлемо так же, как и для меня.
— Ладно, скажу проще, — тяжело вздохнул я, когда понял, что пауза затягивается. — Мне не нужно, чтобы вы себя угробили. Поэтому, с этого дня, твоя семья, Шольд не должна ни в чем нуждаться. Если что-то нужно. Что угодно, не важно, то сразу обращайтесь ко мне. Причем, все вы. Все понятно?
Те дружно закивали головами, будто китайские болванчики.
— Вот и отлично, — улыбнулся я, — тогда, в первую очередь, как я уеду, займитесь своими комнатами.
— Хозяин, а вы разве не останетесь? — удивилась Дольра. — А как же завтрак?
— Ну, если ты его успеешь приготовить, то на завтрак, пожалуй, и правда останусь.
— Ой, тогда мы побежали, — вскочила женщина на ноги, — можно?
— Дерзайте, — махнул я рукой, давая на то свое высочайшее дозволение.
Получив от меня разрешение, вслед за матерью поднялась на ноги и Тайла. После чего они, поклонившись, скрылись за дверью, ведущей в сторону кухни.
— Шольд, ты останься пока, — попросил я отца семейства, который, похоже, тоже планировал куда-нибудь свалить. — Расскажи, как у вас всех с грамотностью.
— Да как у нас с нею может быть? — искренне удивился мужик. — Нет, жрецы пытались меня учить читать, когда я был мальчонкой совсем, но мне тогда с лошадками интереснее было возиться. Да и зачем мне грамота? Чай не писарь какой.
— Я как-то так и думал, — хмыкнул я. — Про твою жену и детей не вижу смысла спрашивать. Значит так, ко мне на следующей неделе прибудет учитель, дабы меня грамоте обучать, и я хочу, чтобы Чез с Тайлой учились вместе со мной.
— Зачем это? — не понял Шольд.
— Затем, что в грамоте суть. Только грамотный человек может добиться чего-либо в этой жизни. Вам с Дольрой уже поздно учиться, но вот вашим детям — в самый раз.
—
— Тут не волнуйся, — успокоил я его, — если вы будете мне верны, то я найду способ как вас вытащить. Тем более, что о том, что вы рабы, знают только в Хольтриге. А ведь есть и другие страны. Кто знает, как жизнь повернется?
— Так у нас же клейма стоят, — продемонстрировал он уродливый шрам, складывающийся в замысловатый узор, у себя на левом плече. Любой, кто его увидит, сразу поймет кто мы есть на самом деле.
— Ну, — загадочно усмехнулся я, — что-что, а это, тем более не проблема. Если вы будете мне верны, то я найду способ как убрать эту гадость.
— Но… Как же закон? — нерешительно начал мужик. — За подобные вещи нас всех посадят на кол.
— Не посадят, — успокоил я его, — если вы болтать лишний раз не будете. А что касается законов… — я выдержал театральную паузу. — Для вас теперь есть только один закон — мой. Остальное оставь мне. Тем более, что пока вы считаетесь моими рабами, то потому же закону, не можете отвечать за действия хозяина. Ну да ладно, с этим решили. Теперь, что касается плотников…
Проговорили мы с Шольдом достаточно долго, никак не меньше нескольких часов. В ближайшее время я не планировал оставаться в своем новом жилище и за старшего пришлось быть именно ему. Не самый лучший кандидат, конечно, но имеем что имеем. Впоследствии, конечно, придется нанять еще кого-то, вроде управляющего. Но на эту должность абы кого не возьмешь. Так что пока придется Шольду отдуваться.
Вот я и вводил его в курс дела. Давал указания насчет плотников. Отвечал на вопросы. Обговаривал как именно будет организован подвоз продуктов. Как вести себя в той или иной ситуации. И тому подобное.
К сожалению, все проблемные места охватить не удалось. В какой-то момент я глянул на Шольда и, заметив его осоловевший взгляд, понял, что он давно потерял суть разговора. В принципе, ничего удивительного. Он обычный деревенский мужик, конюх, а я к нему с организационными делами.
— Ладно, — с тяжелым вздохом поднялся я на ноги, — вижу, что не вывозишь.
— А? — переспросил он, не поняв иномирной идиомы. Поднял на меня взгляд, увидел, что я уже встал и тут же подорвался сам.
— Говорю, — начал пояснять я, — вижу, что это не твое все. Извини, что столько информации на тебя сразу вылил. В общем, давай договоримся так: ты следишь за плотниками, за их работой и за качеством привозимой еды. А на все остальное я постараюсь найти отдельного человека. Идет?
— Да, хозяин, — обрадованно выдохнул Шольд, когда понял, что я не собираюсь от него требовать то, с чем он не в состоянии справиться.
Тут, к моей радости, так как я уже успел проголодаться, в комнату вошла Тайла и сообщила, что обед уже готов и ожидает меня в столовой. Куда мы тут же и направились.
Когда я увидел, что стол накрыт всего на одну персону, я не удивился. Рабский менталитет он такой.
— Вы сами-то, поесть успели? — поинтересовался я у девушки, когда уселся за стол. — Только честно.