'Стать богом

Витич Райдо

Его «келья» в принципе начала ее угнетать. Она помнила, как в бреду он склонялся к ней и что-то говорил, но не помнила что. Помнила его взгляды, в которых сквозила неверие и печаль прощания, словно он ждал, что Вита покинет его в любой момент. И она понимала его — раны зажили, но балансировка на грани жизни и смерти продолжилась, и ничего в этом плане не менялось. Привязанность к женщине в столь плачевном состоянии не сулила ничего хорошего ни ему, ни ей, и девушка начала тяготиться отношениями. Охлаждению с ее стороны способствовал и его характер. Сантана как-то незаметно, но явно стал проявлять собственичество,

диктовать свои условия, приказывать. Мог устроить ей разнос за то, что пообщалась с Самелем или за то, что Русмус подарил ей нож. Нож был тут же отобран, Русмус отправлен в неизвестность и круг общения, и без того небольшой, сузился до минимума — Сантана. Женщины хоть и были приветливы, но видя, что происходит, сторонились ее, не желая навлекать гнев вожака.

В постели Сантана то пугал ее своим пылом, то умиротворял нежностью.

Вита все чаще стала чувствовать себя той тряпичной куклой, что подарила ей малышка Ольгерда. Она носила ее с собой и часто рассматривала нарисованное на материи личико, фальшивую улыбку, глаза — бусины. И словно смотрела на себя — ни к чему не годное чудище, которому проще быть ведомой, чем вести. И с этим можно было бы что-то сделать, но разум подводил ее и тем убивал. Вита как не пыталась, не могла прийти к какому-то определенному выводу и решению — мысли разбегались и терялись, не успев сложиться в стройную логичную систему. Она словно спала на ходу, просыпаясь периодически и очень ненадолго. Возможно, это и утомляло ее. Круг замыкался и как разорвать его, она не знала.

Девушка покрутила куклу в руке и уставилась перед собой — если б вспомнить кто она, что, чем жила и кем была, может быть это помогло ей стать полноценной?

Рядом на ступеньку присел Самель и кивнул на игрушку:

– Это что? Шьешь на досуге?

– Нет. Это подарок, - сунула куклу в карман куртки.

– Играешь?

– Нет. Берегу как память.

– Хорошо, - хмыкнул.
– А то уж я подумал… Неважно. Сиднем сидеть не достало?

– Очень. Есть предложения?
– уставилась на него.

– Ну-у, каких-то особых — нет. Но прогуляться до оружейной предложил бы.

– Сантана взбесится.

Мужчина кинул на нее недоверчивый взгляд, словно она сказала чушь.

– Мы не скажем.

Вита покосилась на Самеля и пожала плечами: а почему, нет? Почему она должна сидеть как дрессированная собачка и выполнять лишь приказы Луферта?

– Пошли. Если не боишься.

– Не боюсь. У нас разные взгляды с Сантаной. На некоторые вещи. Но мы так ни разу и не подрались, - хмыкнул, и повел девушку в сторону от общей залы, придерживая чтобы не занесло на стены.
– У меня есть шикарный клинок. Понравиться — подарю. С ним ты будешь лучше смотреться, чем с куклой.

– Рискуешь. Русмус уже дарил нож. Теперь ни того, ни другого.

– Мне это не грозит.

– Ну, ну.

Коридор постепенно уходил вверх и вправо, начал виться, как локон, и вскоре они оказались в пещере с массой ниш, в которых виднелись мишени, чучела людей в полный рост. На столах лежали луки и мечи, дротики и стрелы, у стен притулились кованные сундуки. Самое странное, что и здесь никого не было. А меж тем если отсутствие народа в общей зале еще можно было как-то объяснить, то как понять отсутствие тренирующихся в оружейной,

явно для того приспособленной.

– А где все?
– спросила, разглядывая короткий меч, лежащий без ножен.

– Ребята не сидят, ребята делают свое дело.

– Постоянно?

– С короткими передышками.

– Видимо очень короткими. Сколько здесь — ни разу не видела солдат. Ощущение, что их и нет.

– Есть, поверь. Эти катакомбы бесконечны. Тянуться под всем Адаранским хребтом, - указал на свод пещеры.
– Очень удобно. Одни могут выйти на севере, другие на юге и ударить одновременно с двух сторон. И бьем. Постоянно. Потому никого и не видишь. Поспать иногда некогда.

– Есть толк?
– взяла меч.

Самель отвернулся и Вита поняла — ответа не будет, потому что он не принесет радости.

Девушка покрутила клинок, и вдруг, сама не поняла как, кинула его с разворота в мишень в одной из ниш. Меч вошел ровно в центр.

Самель одобрительно кивнул и подал ей дротик с наконечником звездочкой:

– Во-он туда, - указал на самую дальнюю нишу, в которой еле угадывался какой-то сосуд.

Вита примерилась и кинула дротик. И чуть присела, зажмурилась от неожиданности — раздался хлопок, потом звон. Черепки разлетелись, впиваясь в стены ниши.

Самель сел на край стола и оценивающе оглядел девушку. Улыбнулся, качнув головой:

– И такой талант на потеху куклам? Ну-ка, - расстегнул куртку и вытащил из ножен на поясе клинок. Подал Вите.

Девушка с пристрастием оглядела рукоять и лезвие. Нож показался ей знакомым. Во всяком случае, она готова была поклясться, что он не так прост, как кажется. Рукоять легла на ладонь, словно вернулась к хозяину. Девушка крутанула его и вновь нож привычно лег на ладонь. Поставила на палец острием и он встал даже не качнувшись.

– Фокусница, - фыркнул Самель.

Девушка неожиданно для себя метнула клинок в стену, а не в мишень. И он вошел в камень, как в масло. Это и был его секрет — особая сталь, хоть и обычная с виду.

– Как поняла?
– оглянувшись и оценив бросок, спросил Самель.

Вита пожала плечами: ответов не было. Знала и все.

– Ладно, - покачав ногой в раздумьях, сказал мужчина. Прошел к одному сундуку, и, вытянув из-под рубахи ключи на цепочке, открыл его. Покопался и принес Вите непонятную штуку. Небольшая палка с цилиндрическими наконечниками на концах и шершавой, продолговатой вставкой по середине, была явно непонятна Самелю. Вита же могла поклясться, что видит ее впервые, но оглядев, сразу поняла что делать — нажала на край вставки и оттянула ее пальцем вниз. Открылся паз.

Самель встал рядом, с интересом следя за манипуляциями девушки. А той и самой стало любопытно. Сунула палец в паз, нащупала клавишу и вдавила ее до упора. И тут же из верхнего цилиндра вверх ушел сноп голубого свечения. Свод пещеры, где его коснулся луч, обсыпался на головы «испытателей» известковой крошкой и пылью. Вита выронила оружие от неожиданности, Самель пригнулся и накрыл голову руками.

– Отец, помилуй, - выдохнул, сообразив, что больше ничего не упадет на голову. Осторожно поднял непонятное оружие, вновь ставшее палкой с цилиндраме и ничем больше, и уставился на Виту снизу вверх. Та растерянно смотрела на него и не знала, что сказать.