Старый замок. Приманка
Шрифт:
– Вели? Это ты? – шепотом осведомилась ее высочество, рассматривая мою фигуру.
– К вашим услугам, – присела я в положенном реверансе, и на меня тут же обрушился ворох оборок, кружев и локонов.
Именно в таком воздушно-беспечном облике обычно представала перед придворными Онгильена, старательно игравшая для публики роль капризной, избалованной и легкомысленной глупышки.
С помощью этого незатейливого
– Вели, я так рада, что с тобой все в порядке!
– А что со мной могло случиться? – чистосердечно удивилась я.
– Не лукавь. Мне Кэрд по секрету рассказал, – сердито зашипела она, – что в дом Ледхара пробрались грабители. Во дворце все шепчутся с самого утра.
– Как интересно, – потянув ее подальше от дверей, усадила на кресло. – А что он еще рассказал?
– Что ты переволновалась, и поэтому у тебя мигрень… – Гили говорила все медленнее и всматривалась в мое лицо все пристальнее, а потом нахмурилась и одними губами спросила: – Солгал?
– Его заставили обстоятельства, – едва слышно попыталась я защитить маркиза. – Но меня там не было, зря ты волновалась.
– А кто там был? – осведомилась Онгильена, мрачнея на глазах. – Кэрд, да?
– И тем самым спас меня, – подтолкнула я ее мысли в другом направлении. – В дом проникли наемники, и у них были ловушки. Но ему помог Кыш.
– Значит, мигрень?! – уже сделала ее высочество правильные выводы, но развивать эту тему мне не хотелось.
– Не о том ты думаешь. Слишком уж быстро Бетдино выяснил, где я живу, ты не находишь? И решил захватить меня, причем живьем, иначе ловушки были бы другими, я в этом теперь немного понимаю.
Говорила я хоть и шепотом, но без опаски, кабинет Онгильены, в котором она предпочитала проводить утренние часы, был отлично защищен от подслушивания. Да и от вторжения чужаков, иначе, можно не сомневаться, герцог уже давно выкрал бы невесту.
– Поэтому ты и не пришла с утра?
– Нет. Вчера вечером я вышла замуж… Извини, но тебя привести не было никакой возможности. Были только тетушка и матушка Мелисанта.
– Вели! – Глаза моей подруги светились таким счастьем, словно это она наконец связала свою жизнь с любимым мужчиной. – Я так рада за тебя! Он благородный человек и вообще хороший. Так вот отчего он утром так сиял… А я подумала – потому что воры ничего не успели украсть. И даже не намекнул… ну, жук!
– Мы решили пока сохранить
– Понятно, – подумав, кивнула принцесса. – Танрод хочет привлечь внимание герцога к себе. И правильно, он сильный маг, и справиться ему проще. Мы вообще хотели, чтобы он под личиной заменил меня во время помолвки, но ты же помнишь, какие требования выдвинул Бетдино.
– Не думай об этом негодяе хоть один день. Лучше расскажи, что ты знаешь о герцогстве Дельгаро? Или пойдем погуляем?
– Это герцогство из тех, – уверенно заявила Онгильена, прекрасно разбиравшаяся в делах такого рода, – которые император пачками жалует Сарканской цитадели за помощь и всякие заслуги. Маги не желают, чтобы урожденные лорды, палец о палец не ударившие ради империи и своего народа, задирали перед ними носы. И поэтому все магистры и те, кто живет не в Саркане, имеют где-то островок или клочок пустошей, громко именуемый герцогством. Но пользуются этими владениями крайне редко.
– Вот теперь все понятно, – задумчиво сообщила я ее высочеству. – Тогда позвольте представиться, перед вами герцогиня Дельгарская.
– Так вот почему ты интересуешься! – догадалась ее высочество и полезла в шкаф. – Где-то тут есть карта… и свод указов… мне всегда дают копию. Хотя его величество и обмолвился, что мне лучше читать книги о воспитании детей.
– Я помню, – кивнула я, изучая карту. – Ты тогда спросила, почему он сам никогда не открывал этих мудрых фолиантов.
– С тех пор он только изредка справляется о моем здоровье, – фыркнула Онгильена, но в ее голосе проскользнула боль.
Гили была одинока в этом огромном дворце, ее младший брат занимался своими мужскими делами, считая капризную сестру надежно пристроенным и так же надежно отрезанным ломтем, а сестренка вообще воспитывалась у двоюродной тетки. Ну а мачеха, которая была старше меня на три года, помнила только про балы и приемы. Родная мать принцессы погибла, когда Онгильене исполнилось всего двенадцать лет, и уже через год император женился на кукольно-хорошенькой юной маркизе.
– Гили, – поспешила я ее обнять, – не поминай его. Люди, которые нас не любят, не заслуживают нашего внимания – только забвения. Лучше думать о хорошем, а оно у тебя есть. Ходит в таком же платье, как у меня.
Конец ознакомительного фрагмента.