Старый вождь
Шрифт:
— Ага, где мой отец и сестра? — оборвала раздумья Мамеда Джерен.
— Отца своего ты скоро увидишь, — услышала она в ответ.
— Куда мы едем? — вновь поинтересовалась сна.
— В крепость бека, — неохотно сказал Мамед.
— В село? — пыталась уточнить девушка.
— Да… — неопределённо ответил он.
— А что это был за человек, которого там, недалеко от крепости, схватила стража?
— Я его не знаю.
— Когда он, крикнул, мне показалось, что это голос Хаджимурада.
— Нет, нет! — с беспокойной торопливостью ответил Мамед.
После этого
Мамед не успел в своих мыслях дорисовать эту сказочную картину, как впереди заметил всадников.
— Джерен, закрой лицо платком, чтобы никто тебя не мог узнать. Я тебя избавил от одной беды, не хочу, чтобы другая нагрянула.
Слуга бека от нежданной встречи даже приостановил коней. Из полутьмы послышался повелительный голос хозяина:
— Смелее, смелее подъезжай.
Мамед оторопел:
— Бек-ага, я выполнил ваше поручение, всё сделал так, как вы велели, — слуга передал Довлетяру поводья серого скакуна и мешочек с деньгами…
— Дурдули! — подозвал бек одного из всадников с продолговатым лицом, — скачи как можно быстрее и Салиху-ишану, немедленно разбуди его в привези в крепость. А потом сразу же начинай резать овец и готовиться к свадебному пиру.
И главный нукер Довлетяра поскакал вперёд во весь опор. Сам же бек, держа за поводок серую лошадь с желанной для него «поклажей», поехал не торопясь к своей крепости.
Стало светать. Девушка разглядела, что едет на сером коне Хаджимурада. Это её немного успокоило, «Наверно, сам Хаджимурад ожидает её в крепости», Джерен даже повеселела, из-за паранджи осторожно поглядывала по сторонам и на дорогу. Подумала, что хорошо одетый человек, отдающий распоряжения, кажется, и есть сам бек Довлетяр. И вдруг тревожный холодок закрался в грудь: «Почему среди встречающих нет отца?»
Бек вместе со своими людьми вернулся в крепость уже засветло. Спрыгнув с седла, он помог Джерен и повёл её в свою белую кибитку.
Меред и Дженнет, находившиеся в крепости, пытались из тусклого окна рассмотреть кто приехал. Дженнет разглядела, что Довлетяр вёл за собой в кибитку какую-то женщину.
— Папа, мне, кажется, они Джерен увели с собою, — испуганно прошептала она.
— Ба, да среди них нет Хаджимурада!.. — встревожился чабан, не обратив внимания на слова дочери.
И тут же выскочил из комнатушки и бросился к Мамеду. А тот, увидев чабана, заорал во всё горло:
— Ой, несчастье нас постигло! Напали курды и схватили Хаджимурада-джана!
— Где моя дочь, где Хаджимурад? Как это тебе одному удалось вырваться из рук разбойников?.. — перебил его Меред.
— Постой, — успокоил его Мамед, — я тебе расскажу всё по порядку. Мы с ним доехали до крепости, вблизи скалы привязали лошадей. Стали с Хаджимурадом обсуждать план действия. Потом я вскарабкался на скалу, где располагалась крепость. Стараясь не задеть ни камешка, тихо добрался до крепости.
— Бек-ага, у меня есть сорок туменов, отдайте мне за них девушку Джерен. Но Абдулла даже разозлился:
— Хватит, — говорит, — и того, что я одну девушку отдал Довлетяру так дёшево. Эту девушку я не повезу на рынок, а для себя оставлю. Я отдал ему все деньги, которые были при мне — шестьдесять пять туменов — и с трудом уговорил Абдуллу вернуть её домой за эту плату.
Мы с Джерен спустились со скалы и, когда подходили к лошадям, услышали невдалеке хриплый крик. Я усадил Джерен на лошадь, а сам с обнажённой саблей бросился туда, где раздавался приглушённый голос Хаджимурада:
— Мамед! Помоги! Они окружили меня!
Я из темноты разглядел, как двенадцать разбойников окружили Хаджимурада и заковали его в кандалы. Они, видно, почувствовали моё приближение и, оставив его, кинулись мне навстречу с кинжалами я пиками. Я один, понятно, не мог устоять перед двенадцатью хорошо вооружёнными джигитами. Пришлось мне вернуться, сесть на коня и поскорее удрать от злодеев вместе с Джерен.
Меред был человеком доверчивым в принял за правду весь рассказ горбоносого. Старик лишь качал головой и тяжело вздыхал, вспоминая отважного юношу. У чабана не повернулся даже язык спросить: «Не убили ли они Хаджимурада?»
Горбоносый словно угадал его мысли и стал успокаивать старика:
— Думаю, что сербазы не посмеют уничтожить такого храбреца. Наоборот, они будут на все лады расхваливать его как победителя Хабипа-батыра, чтобы затем подороже продать парня на невольничьем рынке.
В это время из белой кибитки со своими нукерами и Салихом-ишаном вышел бек. Он остановился возле слуги и сердито спросил:
— Где твоя смелость? Как ты мог оставить своего товарища в стане врага и проявить заботу только о своей шкуре, собачий сын!
— Бек-ага, вы хорошо знаете, что я не трус, могу пойти на двоих, а то и на троих, но когда на тебя кидаются десять с лишним вооружённых врагов, приходится удирать от них, — ответил Мамед, ни сколько не обижаясь на хозяина.
— Ты опорочил своё имя! Ещё не было случая, чтобы мои славные нукеры оказывались такими трусами! Ай-яй-яй! — орал бек.
— Бек-ага, не во всём же мы потерпели неудачу, — я же сумел выполнить ваше поручение и вернуть из крепости Джерен. Правда, выкрасть её не удалось, драться с врагами за неё не довелось, хотя я к этому в готов был, но всё вышло так, что пришлось расплачиваться за неё серебром. А Хаджимурада враги, видно, выследили и схватили. Что ж тут можно было делать. Возможно, это несчастье и самой его судьбой предначертано. А вот серого коня джигита и сумел привести.