Старый дом
Шрифт:
Тэд Грэхем попытался припомнить то, чему его учили в школе, но ничего путного не приходило в голову.
— По-моему, наша галактика — это что-то вроде спирали…
— Большинство галактик имеют спиралевидную форму.
— Скажите, это все — шутка? — с надеждой спросил Тэд Грэхем.
В ответ мужчина улыбнулся. Это была холодная улыбка превосходства,
— Люди, которые привезли вас сюда — сборщики налогов, которых мы, ройяки, наняли на подвластной нам планете. По условиям контракта они не могли оставить свою работу без соответствующей замены. К сожалению… я имею в виду, что, может быть, к сожалению для вас, они оказались достаточно умны, чтобы найти кого-нибудь, кто сможет выполнять их работу. Таким образом они сумели освободиться от своих обязательств. Неплохо придумано, не правда ли?
— Но…
— Вы вполне способны выполнять их функции, — сказал мужчина. — Разумеется, вы будете занимать нижнюю позицию в нашей иерархии, но мы стараемся проявлять справедливость к тем, кто нам добросовестно служит. Я не сомневаюсь, что Раймии приземлились на вашу планету чисто случайно и нашли замену без…
— Почему вы уверены, что я способен выполнять эту работу?
— Мы провели тестирование и внимательно следили за вашим поведением. Вы прошли испытание достаточно успешно.
— А что будет с нашим ребенком? — взволнованно спросила Марта Грэхем?
— Вам позволят воспитывать его до тех пор, пока он не достигнет возраста, когда принимают решения. По-вашему это шестнадцать лет.
— А потом? — настаивала Марта Грэхем.
— Ребенок займет положение в обществе в соответствии со своими способностями.
— Сможем ли мы видеть его после этого?
— Возможно.
— Какой же во всем этом смысл для вас? — спросил Тэд Грэхем и снова получил в ответ холодную улыбку превосходства.
— Вы будете работать на тех же условиях, что и Раймии, кроме того, мы хотим порыться в вашей памяти и получить информацию о
— Зачем им все это понадобилось? — спросила Марта Грэхем.
— Работа довольно уныла, — объяснил мужчина — У вас никогда не будет ни друзей, ни времени на что-либо, кроме дела. Наши методы временами довольно резковаты, но это диктуется разумной необходимостью.
Голова у Тэда Грэхема шла кругом. А его жена лишь тихо всхлипывала за его спиной.
Раймии сидели в вагончике Грэхемов.
— Были моменты, когда я боялась, что он не клюнет на приманку, — сказала она. — Я знала, что ты никак не сможешь оставить их в доме, если они не согласятся на обмен.
— Да, — кивнул он. — А теперь я намерен заниматься тем, чем хочу. Я буду писать баллады и поэмы.
— А я буду рисовать, — мечтательно произнесла она. — О, какое это прекрасное чувство — свобода!
— Жадность человеческая сделала нам прекрасный подарок.
— Я знала, что они согласятся. Ты заметил, как блестели их глаза, когда они осматривали дом? У них было… — Она вдруг остановилась на полуслове. Ужас исказил ее лицо. — Один из них не дал согласия!
— Они согласились оба. Ты сама слышала!
— А ребенок?
— Но… — он уставился на жену в недоумении. — Ребенок ведь не достиг возраста решений.
— Да, только по законам этой планеты, кажется, через шестнадцать лет он достигнет возраста решений. И что тогда?
Он вздрогнул. Плечи его обвисли, и он как-то сразу постарел, как будто шестнадцать лет уже пролетели.
— Я этого не переживу. Придется построить преобразователь, позвать ройяков и во всем признаться.
— И тогда они найдут для нас другое место, — выдавила она потухшим голосом.
— Я все испортил! — он схватился за голову. — Как же я не подумал о ребенке!..