Старые долги

Vivian2201

— Я поняла, Айзек. Вопрос закрыт.

— Хорошо. Действуйте, — повернулся я к остальным, — А ты, Риина, останься. Нам надо поговорить.

Когда двери за ушедшими орденцами закрылись, я посмотрел на летчицу и спросил:

— В чем дело?

— Я… Извини, Айзек, — вздохнула алари, — Знаешь, я на многие вещи смотрю спокойно. А мой опыт летчицы научил быть предусмотрительной и расчетливой… Во всем. Вот только… Знаешь почему я оказалась в армии? И каких усилий мне стоило поставить себя там, а не стать штабной шлюхой?

— Ты не говорила об этом, — покачал я головой.

—

Верно… — сделала глубокий вдох моя собеседница, — Мой отец попросту ушел из семьи. К другой женщине. И не потому, что мама была плохой… Нет. Просто… Эта сука была лучше. Вот что, — закрыла лицо руками Риина, — Понимаешь? Она была ухоженной мразью, а мама — из простой семьи рабочих. Она с трудом выбилась в инженеры. Её родителям едва удалось оплатить институт, чтобы мама смогла получить нормальное образование. А потом, до свадьбы, она работала на заводе «AlarimeInd». После того, как мы подросли, я и сестра, мама вернулась на завод, потому что денег было мало, а папа все время понукал ею. Говорил о нищебродке, которую он подобрал… А когда мне исполнилось пятнадцать, он просто ушел к другой… Тогда я узнала, что отец с ней спал уже несколько лет. Это была сотрудница с его работы. Холеная сука из экономического отдела, которой просто хотелось потрахаться, а потом она забеременела и поставила отцу условие — либо он женится на ней, бросив нас, либо его увольняют. А она могла это устроить — её старший брат был вхож к генеральному директору…

Слушая рассказ своей помощницы и соратницы, я старался держать себя в руках. Подобных историй вокруг хватало. Далеко не все разумные, не зависимо от расовой принадлежности, живут в рамках приличий и норм морали. Да и сами эти понятия весьма расплывчаты, для многих вообще не существуют. Мир вокруг нас и разумные существа в нём несовершенны и полны изъянов и пороков. Их поступки порой оставляют тяжелейшие увечья в душах детей, которые потом вырастают и…

— Знаешь, я не собираюсь оправдывать Миину, но этот Брем, как и твой отец, то ещё дерьмо. Не знаю кому как, а мне изменять своей жене — мерзко. Такой поступок будет означать для меня полнейшее отсутствие самоуважения. Ведь, я уже сделал выбор, когда связался с некоей женщиной и додумался узаконить отношения и…

— А ты был женат? — спросила меня Риина, не дав закончить.

— Нет. Хотя и пытался, — вздохнул я, — Не сложилось.

— Почему?

— Ты же в курсе, что я… несколько не простой человек? — усмехнулся я, — Мне довелось пройти принудительное перерождение с сохранением своей личности. В новой жизни мне с женщинами не везло, а в прошлой… Я погиб, недожив до свадьбы нескольких месяцев.

— Вот потому ты и не можешь судить о семейной жизни, — грустно покачала головой алари, — Хотя… Ты рос…

— В прошлой жизни меня воспитало государство, — понял я к чему клонит моя собеседница, — Тогда мне даже имена родителей не были известны. Я был простым беспризорником. Состоял в детской банде карманников, которых выловили имперторские воспитатели и отправили в кадетские корпуса, после которых мы отправились в военное училище и армию. А в новой жизни… Родители были убиты через год с небольшим после моего рождения одним

из… ну, назовем его, магистром. Так будет проще. Глава одной из противоборствующих политических группировок. Потому воспитывали меня родственники матери. До момента активации личности. Я не скажу, что они были идеальными людьми, но достойными. Я уважал их. Искренне. Они были честны со мной и сделали очень многое для меня. За это их убили. Собственно, сейчас рядом со мной нет никого из этого моего периода жизни. Остался лишь крестаж Сириуса и его дух.

Риина, слушая меня, покачала головой, а затем, оглядевшись, кивнула на двери кабинета:

— Ты думаешь, Миина не понимала к чему всё придет с этим инженером? Она старше нас обоих вместе взятых. Была замужем и успела почувствовать на себе все прелести федеральной тюрьмы. Как ты думаешь, она там только в камере сидела? Среди охраны, знаешь ли, большинство мужчины. А мы, алари, всегда выглядим… привлекательно. Вы, люди, почему-то считаете нас созданными для постельных развлечений.

— Не все, — покачал я головой.

— Ты полудемон, перерожденец и машина смерти, — усмехнулась Риина, — Порой я начинаю сомневаться в твоей природе… Мне иногда кажется, что среди всех нас, включая инфильтраторов, единственным настоящим роботом являешься именно ты.

— Почему?

— Только ты умудряешься идти к одной цели, не сомневаясь ни в ней, ни в себе, — вздохнула алари, — Как машина. Для Орден стал заменителем семьи… Ты сам веришь в том, что мы сможем воссоздать Империю Дракона? Ответь честно?

— Да, — кивнул я, не раздумывая над ответом.

— Почему?

Глядя в глаза своей собеседнице, я впервые за многие годы сказал неприятную правду об этом всем, включая «Орден Империи»:

— Если мы этого не сделаем, то нас сотрут в порошок. Назад дороги нет. Либо мы добьемся своего, либо нас уничтожат. Причем, не факт, что просто убьют. Скорее всего, смерть покажется всем нам избавлением.

* * *

— Миина? — Лоткинс старался держать себя в руках, когда увидел свою любовницу.

Алари выглядела уставшей и недовольной.

— А, Брем, — посмотрела на него Тлегу, — Прости, я… тяжелый день. Было сложное совещание.

— Снова нагрузили сверх меры? — привычно спросил инженер, глядя на свою любовницу и билет со станции.

— Пришлось получить головомойку от Лорда. Я, собственно, только от него. Почти час выслушивания недовольства по поводу работы отдела, — поморщилась женщина, — Неприятно. Особенно, если учесть его силу. Он вроде и спокойно говорит, не повышает голоса даже, но давит своей аурой будто прессом…

«Лорд? Она общалась с главой Ордена? — внутренне сжался Закат-4, — Так, значит, она входит в этот проклятый ближний круг главаря всей организации? Вот дерьмо!»

Впрочем, неожиданное открытие заставило инженера пересмотреть свои планы. В голову мужчины появилась идея. Ведь, он хороший специалист по ремонту информационных систем. Пусть и корабельных. Если получится добраться до АИПа Миины, пока та будет в душе после секса, то…

— О чем задумался? — вывел мага из раздумий тычок локтем в ребра, — Брем?