Старые долги
Шрифт:
— Да, — кивнула «Дафна», — Я не идиотка — связываться с Кларком. Уж его голос мне сразу удалось узнать… Когда Айзек снял шлем, мне всё стало понятно.
— Он… Так тебя ненавидит?
IN-1206 усмехнулась и покачала головой.
— Нет. Моя внешность… Память… Они являются копией, взятой с давно умершей девушки. Её и Айзека не связывало ничего, кроме места обучения, но… Для Кларка встреча со мной будет напоминанием о не самых приятных событиях прошлого. Можно сказать, что я для него — оживший кошмар. Потому мне лучше не попадаться ему на глаза.
Глава 50
— Kerro nimesi ja sotilasarvosi [Назови
Однако, захваченная мной диверсантка упорно молчала. Впрочем. И без явных ответов мне удавалось узнать достаточно многое. После опыта потрошения эльдар в Алкарских Топях и на пути к ним, психика этих ксеносов, сильно отличающаяся от человеческой, уже не казалось проблемой. Потому ментальное зондирование, проводимое параллельно с пытками, заклятиями боли и озвучиванием вопросов, давало некоторые, пусть и не самые выдающиеся результаты.
— Как я вижу, у вас имеется неплохой опыт в этом деле, — фыркнул Криг, присутствующий при допросе.
Дин, Миина и Роберт находились в комнате контроля за стеной и наблюдали за происходящим через артефакты и экраны-иллюзии. Они отслеживали состояние эльдар, не забывая уведомлять меня о появляющихся странностях в её энергетике, на случай, если я что-то упущу.
— Доводилось проводить полевые допросы, — пришлось пояснить для магистра, — Любят ксеносы в молчанку играть, знаете ли.
Хмыкнув, Криг сделал шаг назад, давая мне возможность продолжить допрос.
Вообще, пытки мне удовольствия изначально не доставляли. Однако, после того как памятный балор превратил меня в полудемона, чужая боль стала приносить мне прилив сил и восполнять растраченный резерв, а если у меня ещё и раны при этом имелись, то они зарастали на глазах. Ко всему прочему влияние демонической составляющей на определенном этапе даже сформировало в моей психике структуры получения удовольствия от процесса пыток. В конечном итоге, во время длительного перелёта к Солнечной системе пришлось отследить все эти элементы личности и разума, а затем внести коррективы, дабы не превратиться в кровожадное чудовище, алчущее чужих боли и страданий.
Между тем, допрос, пусть и в весьма странной форме, продолжался:
— Yalia [Ялия], — обратился я к пленнице, от чего та вздрогнула, — Kaikki ajatuksesi ja muistosi ovat minulle avoin kirja [Все твои мысли и воспоминания для меня — открытая книга].
Эльдар дернулась, когда я провел пальцем по её щеке. Не удивительно, учитывая, что моя рука была в её крови. Для облегчения диалога я использовал некоторые методики магии крови. Банальный вывод сей алой жидкости напрямую, а не через раны, более чем болезненная процедура, оставляющая после себя разорванные сосуды, гематомы, синяки и очень много боли. Этот метод я применил на кистях рук и ступнях ног пленницы, после чего, надавить морально, немного пожонглировал получившимся шариком из крови, специально оставив её часть на своих ладонях.
— Ты… Имперское отродье, — хрипло произнесла ушастая, — Последышь ты или из старых магов… Мы тебя убьём.
Губы сами растянулись в усмешке.
— Olet naiivi holmo, jos uskot niin. Rotunne vahvemmat edustajat eivat voisi tappaa minua. Nyljin niista monia ja kaytin sitten vainajien korvia koristeina [Ты
Пленница дернулась, когда мои пальцы прошлись по её шее, груди и опустились по животу до пупка. Ощущая её отвращение, я хмыкнул. Она сейчас выдала ещё один способ выбить себя из равновесия.
– Ala pelkaa. En raiskaa kaltaisiasi elaimia [Не бойся. Я не насилую животных, вроде тебя].
— Говори на своём языке, обезьяна, — выдавила из себя эльдар, наконец посмотрев мне в глаза, — Твой акцент отвратителен. Ты даже членораздельно говорить…
Пленница замолчала, когда с моих пальцев в её живот ударили несколько слабых черных молний. Эльдар выгнуло дугой от сведенных спазмами мышц. Она задергалась в фиксаторах и зашипела. Пальцы с уже сорванными ногтями, сжались, а искусанные до крови губы исказились в попытке сдержать крик.
«Семнадцать часов… Мда… крепкая тварь, — мысленно хмыкнул я, — Пыточные заклинания, ментальные зондирования, заклятия кошмаров, удары по эмоциональной сфере… Неплохо держится сука.»
— Позволь я тебе разъясню ситуацию, — я оперся локтями на металлический стол, на котором была зафиксирована пленница, и наклонился к её лицу, — Ты находишься в таком месте, о котором знают единицы… И все они тут. Сюда не попадают посторонние. Вообще. О том, что ты находишься здесь не известно никому. Более того, твои сородичи, скорее всего, считают тебя погибшей. Спасения не будет. Ты обречена. Вопрос лишь в том, какой будет твоя смерть… Долгой и мучительно? Ты потеряешь свою красоту и превратишься в израненный кусок кричащего от боли мяса? Впрочем, даже смерть не станет для тебя избавлением, если вздумаешь дальше молчать. Я некромант и демонолог, а на полу под столом — ловушка душ. Твоё посмертие тоже в моих руках…
Ответом стал мне полный ненависти взгляд эльдар. Когда же пленница посмотрела на кольцо магистра и изображенные на нём символы изученных мной направлений, презрение и отвращение в глазах диверсантки сменились отчаянием и обреченностью.
— Я могу поступить ещё проще… Призвать демона и отдать тебя ему, потребовав в качестве платы всю интересующую меня информацию. А танар’ри, насколько я знаю, мастера пыток. Только… для тебя это будет билетом в один конец без шансов выбраться из Бездны.
Говоря это, я прекрасно понимал, что за эльдар, чьи души для демонов всех мастей служат едва ли не деликатесом, призванный танар’ри будет готов не только предоставить информацию, но и устроить большую драку с тем, на кого я укажу. Впрочем, эти существа и без подобных подачек любят сеять смерть и разрушение — такова их природа.
Эльдар молчала, глядя мне в глаза. В какой-то момент её поза и выражение лица кардинально изменились, а по восприятию ударило волной более чем странных ощущений. Появилось впечатление, что на столе зафиксирована не диверсантка, пытавшаяся меня убить, а юная беззащитная девица, которую похитили маньяки теперь измываются.