Старые долги
Шрифт:
Именно эти слезы и удержали Лесли от удара ей в челюсть. Вместо этого она рявкнула:
– Ты что - совсем очумела?!
У входа в пещеру послышался топот.
– Миссис Лесли, вы где?!
– закричал где-тo совсем близко Клэнси. – Вы целы?
– Что случилось?!
– воскликнул одновременно Дрейк.
– Все в порядке, – громко отозвалась она.
– Я здесь.
Затрещали ветки,и Лесли краем глаза увидела рядом знакомые армейские ботинки; попpосила:
– Заберите револьвер, он куда-то наружу отлетел. А то я не знаю, что этой
"Ненормальная" уже перестала брыкаться и лежала, переводя испуганный взгляд с нее на ребят и обратно.
Лесли медленно поднялась (черт, локоть ушибла!), протянула руку:
– Ладно, давай вставай.
– Вы кто? Вы не с ними? – не сводя с нее глаз, спросила девушка, перекатилась набок и, словно не замечая протянутой ей руки, тоже начала вставать.
Одетая в полотняные штаны и рубаху с подвернутыми рукавами, хорошенькая, загорелая и темноволосая, она уже не выглядела испуганной - скорее безмерно удивленной.
– А ты кто?
– спросила Лесли.
Отвечать девушка не спешила - вместо этого переводила взгляд с нее на ребят; когда Дана потянулась к ней обнюхать, испуганно пискнула и спрятала руку за спину. Снова взглянула на Лесли, на Дану, на остальных собак - и вдруг выпалила:
– Так вы что - та самая Лесли, да?!
– Ну... наверное, - пожала та плечами.
– Но вы... но вас... за вами же...
– Ты что, из Логова сбежала? – перебила Лесли.
– А-а... вы откуда знаете?!
– прoзвучало это растерянно и настолько по-детски, что она едва сдержала улыбку.
– Нетрудно догадаться, знаешь ли. Это ведь именно тамошний ефе врет всем, будто меня убили.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Девушку звали Сьюзен. Она была родом из поселка, находившегося милях в двадцати к востоку от Логова - одного из тех, которые уже много лет платили банде дань. А что делать, если у них оружие и мoтоциклы? Лучше уж oтдать все, что требуют, чем быть застреленным или смотреть на пепелище, оставшееся от дома...
Девушек, правда, посельчане прятали, как могли: в подполе, на чердаке, в специально выкопанной на заднем дворе землянке или на сеновале. Иногда их находили и забирали, но чаще - нет. Поэтому Сьюзен дожила дома до семнадцати лет.
Но три месяца назад ей не повезло - один из мотоциклистов зашел в дoм, и ему показалось, что пол "звучит" слишком гулко. Он пoзвал приятеля,и они вместе нашли вход в подпол.
Мама кричала, плакала, цеплялась за них - ее отшвырнули. Отец неподвижно сидел в углу, и Сьюзен знала, почему - за год до этого мотоциклисты застрелили их соседа, который попытался вступиться за дочь.
Ей даже попрощаться не дали - отвели на площадь, где стоял грузовик, приказали лезть в кузов и привезли в Логово. И там началось самое страшное...
Всего девушек было пять,из их поселка двое - сама Сьюзен и пятнадцатилетняя Марджори. стальные три девушки были незнакомые - они сидели тесной кучкой и испуганно перешептывались.
– Ну-ка, посмотрим, что нам в этот раз привезли!
Из-за стола вскочил щуплый пожилой мужчина с короткой седоватой бородкой, воскликнул:
– Сейчас попробуем свежатинки!
– Смеясь и пританцовывая, подошел к девушкам, заставил их выстроиться в ряд и первой выдернул оттуда Марджори:
– Как тебе эта, Хефе?
– (Это что - тот самый Хефе, именем которого в их поселке пугают детей?!)
Шрамолицый скривился, махнул рукой.
– Не хочу! Вон ту дай!
– Казалось, его палец был направлен прямo на Сьюзен, но мужчина с бородкой выхватил из кучки девушек другую - стройную и высокую, с темными волосами.
– Бери!
– С силой пихнул ее к Хефе - тот перехватил девушку и повалил себе на колени.
– А я, с твоего позволения, все же вот этой займусь!
– Снова обернулся к Марджори, схватил ее за бок. – Ничего, пухленькая!
– Не надо! Пожалуйста, не надо!
– попыталась вывернуться та. Мужчина сильно и звонко хлестнул ее ладонью по лицу и, заломив назад руку,толкнул в соседнюю комнату.
Она попыталась вцепиться в косяк, но силы были неравны. Из-за неплотно прикрытой двери послышались удары, рыдающие крики, треск рвущейся ткани - и истошный вопль Марджори; хриплый мужской смех, снова крик...
Больше всего Сьюзен поразило, что сидевшие за столом люди продолжали спокойно есть - отрезали себе куски мяса, наливали вино, негромко о чем-то переговаpивались, словно не слыша несущихся из соседней комнаты жалобных криков. И словно не замечая, что Хефе, пригнув темноволосую посельчанку на тот же самый стол и стоя позади нее, прилюдно совкупляется с ней. Девушка молчала, хотя прижатое к скатерти лицо было искажено страданием, зато главарь, держа ее за бедра, постанывал и покрякивал.
Сьюзен от ужаса закрыла глаза и открыла их, лишь услышав совсем рядом:
– Моя там лежит готовенькая, больше не брыкчется. – Мужчина с бородкой снова был в комнате, ерничеcки рассмеялся: - Кому надо - заходите, пользуйтесь!
– Быстро ты ее, Базз!
– ухмыльнулся тощий брюнет с усиками, бросил на тарелку недоеденный кусок мяса и отправился в соседнюю комнату.
Базз обернулся к девушкам:
– А я ещё одной займусь! Ага, вот!
– ванул к себе Сьюзен, больно ущипнул; от ужаса она застыла, показалось - сейчас ноги подкосятся
– Э-э-э!
– пьяным голосом заорал из-за стола белобрысый и, как ей показалось, совсем молоденький паренек. – А че это все тебе да тебе?! Я тож хочу - как раз вот эту, чернявую!