Старые долги
Шрифт:
Кончилось тем, что пришел Джедай, сказал:
– Дай тоже посмотреть! И пошли вниз - там все тебя ждут, у майора уже новый тост созрел.
Вроде бы обычный семейный ужин, какие любила по всякому поводу устраивать мама - но на этот раз от него осталось ощущение тепла, какого давно не было.
***
Последний вечер...
Калвер уже видел десятые сны, а они с Джедом все сидели в большой комнате у камина, потому что уйти сейчас спать значило, что сегодняшний день уже закончилcя, и вот-вот наступит завтрашний - день, когда придет пора расстаться.
Ала - самая близкая, самая любимая подруга, верная спутница во всех скитаниях, этот поход - уже не твой. Пусть грезит - в реальной жизни она давно уже не может ни бегать, ни охотиться. Несколько раз в день выйдет из дома, пройдется на артритных лапах, окинет подслеповатым взглядoм двор - и обратно, на шкуру у камина. Правда, от вкусного кусочка за ужином до сих пор не откажется...
Настроение у Лесли было совсем никуда, поэтому и слова вырвались невеселые:
– Ты это... похорони ее, когда придет время. Думаю, она меня не дождется - до осени едва ли дотянет.
Джедай подошел и сел рядом. Потянул Лесли к себе - она немножко посопротивлялась и со вздохом облегчения прижалась щекой к его груди - впитывая, запоминая: это тепло с собой в дорогу не взять .
– Все будет хорошо, – сказал он. – Слышишь - все будет хорошо...
Неизвестно, что в точности он имел в виду, но ей стало легче - просто от этих,так вовремя сказанных слов.
***
– ...Эта экспeдиция является важным...
Торжественная церемония началась в десять утра, но вид у Дрейка был невыспавшийся. Похоже, он все-таки нашел, с кем попрощаться: от него отчетливо пахло лавандовым мылом - мужчины обычно таким не пользуются, наверняка второпях схватил первое, что под руку попало.
– ...Я уверен, что вы с честью выполните свой долг...
Kонечно, странно для человека, выросшего на военной базе - но всю эту патетическую болтовню Лесли не переваривала и считала напрасной тратой времени. Зато на собравшуюся на прощальную церемонию публику она действовала: люди хлопали в ладоши, согласно гомонили; мама с Каролой сидели обнявшись,и сестрица, кажется, даже плакала.
– ...Удачи вам и легкого пути!
У-фф, кажется, закончил!
– Отряд, смирно!
– скомандовал Дрейк.
– Напра-во! Шагом марш!
Шеренга преобразовалась в колонну и, печатая шаг, проследовала к выхoду с площади, что бы тут же, за углом, без всякой помпы загрузиться в крытый грузовик, где уже лежали их рюкзаки. Мужчины расположились на лавках вдоль бортов, Лесли устроилась прямо на полу, похлопывая и успокаивая привязанных в глубине кузова собак.
Первую часть пути - тридцать миль до рыбачьего поселка на берегу Миссури - им предстояло преодолеть не на своих двоих, а с комфортом.
***
Часа через три цепочка людей шла вдоль берега реки. Впереди бежали собаки,и Дана порой порыкивала на "молодняк" - близнецов и Милорда, чтобы те не жались к ней, а двигались врассыпную.
Лесли про себя усмехалась: "Ничего, научатся!".
Вдали,
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ОДИННАДЦАТЬ И ОДНА
Все мужчины в душе остаются мальчишками. Они так же любят яркие игрушки, так же тяжело переживают неудачи и так же панически боятся показаться слабыми и смешными.
О. Рой
ГЛАВ ПЕРВАЯ
Давным-давно, когда Лесли только–только познакомилась с Джедаем (точнее, купила его за два рыболовных крючка и моток лески), он порой раздражал ее до бешенства: ну как можно идти на стертых ногах и делать вид, что все в порядке? И кой черт понес его в ручей?!
Но что поделать - какой может быть спрос с человека, который ничего не соображает из-за травмы головы?!..
Но эти-то, эти! Они же, кажется, нормальные и головой ни обо что не стукались?!
Лесли, как мантру, повторяла про себя: "Ничего, надо потерпеть, притремся постепенно!" - порой у нее возникало ощущение, что она вывела на прогулку ребятишек чуть старше Kалвера. ороших ребятишек - симпатичных, дoброжелательных - но за которыми нужен глаз да глаз.
Когда через пару часов после переправы через Миссури собаки заметили на дереве рябчика, и Лесли сняла его выстрелом из арбалета - это был такой всеобщий восторг, будто она добыла по меньшей мере двадцатифунтового индюка. На привале ее засыпали вопросами: "А трудно стрелять из арбалета? А научите? где можно взять арбалет?!" Вместо того, что бы спокойно отдохнуть, пришлось отвечать.
Дальше - хуже. Собаки умчались в лес и вскоре затявкали: "Гоним, гоним!" Лесли, естественно, приказала отряду замереть и не шевелиться, прошла немного вперед, встала на одно колено и прицелилась в ту сторону, откуда доносился лай. Из подлеска вылетел заяц, и тут началась катавасия: выстрел, за ним - другой, пуля свистнула над самым ухом; Лесли рухнула ничком на землю, услышала зычный вопль Дрейка "Не стрелять!",топот...
Заяц, не будь дурак, порскнул в сторону, собаки метнулись за ним. Лесли медленно встала - подбежавший Дрейк попытался помочь, она cтряхнула его руку и обернулась. Бойцы толпились рядом, винтовки в руках, физиономии возбужденные - явно никто никакой вины за собой не чувствовал.
– Kакого хр-ррена!
– вырвался у нее даже не крик - рык.
– Вы что - с ума посходили?!! Kакой идиот стрелял?!
Похоже, вид у нее был страшноватый - во всяком случае, улыбки с лиц исчезли.
– Я спрашиваю, кто стрелял?!!
– Я, - прoблеял робкий голос.
– И я, – сообщил второй.
Одного из бойцов она помнила - Клэнси Райан, второй, тоже ирландец, был его приятелем, Шон... Шон... а, неважно!
– Вам было приказано открывать огонь?!
– грозно спросила Лесли.