Старшина Гор
Шрифт:
– Ник! Познавший сияние хранит тишину, сохрани ее и отнеси домой. В доме всегда тепло и светло. Дорог множество, но свет дома освещает твой путь. Делая шаг, будь готов, что он последний. Последний шаг самый длинный. Последний шаг самый яркий. – Это была последняя часть моего текста.
Ник кивнул.
– Возвращаются! – Джин и Болтун обошли долину и возвращались, мотая головами, что ничего такого и не такого не нашли.
– Ник! Что думаешь о Болтуне?
– Что он нам подошел, что он быстро влился, в паре с Болтом работают, как будто несколько месяцев вместе. А еще Болтун
– Подозревал? В чем и кого в первую?
– В первую очередь тебя, Гор. – Дальше отвечать Ник не стал, подошли Джин и Болтун.
– Обошли – снег, сосны во льду, ну, кроме той большой сосны, она выше всех, видимо, туман не укрывает ее. Снег плотный, – отрапортовал Джин.
– Ага, ничего не нашли, – дополнил Болтун, озираясь.
– Ник, твой компас? – спросил я, уже понимая ответ.
– Мы на месте.
– Так, Джин, Болтун, еще раз. Джин – слева, Болтун – справа, медленно, тщательно ищем. Мы ищем артефакт, – наконец выдал я, скрывать это уже не имело смысла. Не по логике, не по заданию.
– Фиксирую рассинхронизацию внешних и внутренних циклов. Ритм и количество ударов сердца такие, будто ты находишься в долине два часа, а смещение солнца – десять минут.
Я прислушался к сердцу – ровный спокойный ритм.
– Идите! Смотрите по сторонам, под ноги, – отправил я мужиков.
Сам двинулся по центру. Здесь, наверное, летом красиво, там, где мы зашли, скорее всего, течет река. Тихо и спокойно.
– Гор! – окликнул Ник, догоняя. – Наша цель – не форма, но смысл. Но смысл без формы потеряет свою суть. Форма меняется, когда смысл исчезает, но суть остается даже в пустоте.
– Это дословно?
– Не, не… не могу дословно вспомнить. Как будто какое-то пророчество, написанное в таком стиле, слова такие…
– Острые?
– М-да, можно так сказать, угловатые.
– Так же.
– Смотри. – Ник указал рукой на Болтуна – тот махал руками, привлекая внимание.
Скала с полосой железа.
– Возможно, это меч был, – сказал Болтун.
– Меч?
На открывашке? Хотя да, «артефакт на открывашке» звучит не лучше. Ник был растерян. Мы видели кусок железа, вогнанный в камень, в скалу, и остатки – ржавчина в виде рукояти и гарды, скорее уже след от ржавчины.
– Попадос, – выдал я свое заключение, – ломать камень, доставать это… даже с инструментом…
– Это может быть природным образованием. – Ник пришел в себя, начал накидывать идеи.
– Это объяснило бы его наличие на недавно открытой планете. В другом случае – утверждение, что порталы открываются только на планеты, где нет разума, было бы ложным.
– Это не утверждение, это тысячи открытых миров-планет без разума.
– Ага, как отправлять отряд ходоков в неисследованные земли в поисках артефакта. – Ирония сквозила в словах Болтуна.
– Магия, – наконец нашел универсальный ответ аналитик, тяжелый, сложный для него ответ, ничего и никому не отвечающий.
– Ладно, хорош болтать, наша задача – доставить артефакт в крепость, если это он,
– Сомневаешься? – уловил мое состояние Ник.
– Болтун, бери Джина и найдите что-нибудь другое.
Болтун неопределенно хмыкнул и двинулся навстречу Джину, уводя его в поисках чего-нибудь.
– Ник, наша задача – принести артефакт. Этот кусок железа, ну, с натяжкой может сойти. Давай подумаем о том, что именно мы ищем. Не сказано, может, это, да и скорее всего.
– Скорее всего, напрямую не сказано, нет. Наш артефакт имеет форму, смысл и суть. Твоя часть, скорее всего, про суть или смысл, что-то для дома – познавшее сияние и хранит тишину. Сияние долины. Камень тишину хранит. Но тепло и свет для камня или железа не важны. Вопрос-то ведь в том, будь это железо в маленьком камешке – взяли бы и унесли, стали бы думать.
– Ты прав, но если это то, что мы ищем, мы это не успеем домой, значит…
– Мы ищем то, что можем унести, – кивнул Ник.
– Да, коли уж следовать непонятному заданию, то как мы его поняли. Ты так говоришь, будто для галочки.
– Гор, да, так и есть.
– Пф, согласен, будем вырубать. Чем?
– Гор! Ник! Идите сюда, – раздался крик Болтуна.
– Уф, будем надеяться, он нашел кусок железа в маленьком камне.
Надежды не оправдались. Это как идешь по набережной, видишь шикарную девушку в белом платье и понимаешь – это она. А подходишь ближе – кто «она»? Платье белое, а подол и рукава серые. Волосы длинные, но не натуральные, улыбка кривая и нет зуба. Интересно, о чем еще можно подумать или вспомнить, когда два бойца выкапывают деревянный ящик, у которого пока виднеется уголок? Например, о том, что это природное образование – растение такое, под сосной зарыто. Под самой большой сосной, усыпавшей ящик хвоей и обвившей его корнями.
– Как нашли? – Своевременный вопрос. Никогда бы не подумал копать под сосной сквозь корни.
– Значок. – Джин указал на ствол сосны с хорошо читаемым знаком – стрелкой вниз. Не нарисованной когда-то. Нет, это было веткой, и нужно воображение, как сейчас, когда уже видишь этот ящик, – тогда эта ветка походит на стрелку.
– Ну, с артефактом мы определились. – Смесь моих состояний была особенной: удивление, радость от того, что нашли, удивление, еще пару удивлений, и еще смесь непонятно чего. Даже Ум с Фиксом и Эмо не смогли определиться, что же мы испытываем, особенно через час. Солнце так и не село, и не сдвинулось, мы откопали уже побольше – не двадцать на двадцать сантиметров, а метр на метр. В одну сторону ящик уже увеличиваться не будет, это радует.
Глава 20
Пять или шесть часов. По внутренним часам – одиннадцать. Солнце там же. Корни сосны, как каменные. Копали, рубили. Вытащили ящик – метр на метр на два. Нет, не вытащили, окопали. Тяжелый, еле-еле приподняли. Реально похож на кусок дерева, ни стыка, ни трещин. Как бревно.
– Блин, это же что нужно, чтобы такое сделать? – ворчал Болтун.
– Природное образование, – подначил я Ника.
Аналитик на подначки уже не реагировал, изучал артефакт.
– Чего скажешь, Ник? – спросил Болтун. – Наша деревяшка али нет?