Старшина Гор
Шрифт:
– Точно, точно, девушки любят жалеть, говори, что тебя бросили.
– Так, всем стоять и слушать. Я никогда и никому не врал и впредь этого делать не намерен.
– Поэтому у тебя друзей и нет, – обиженно засопела Эмо.
– Как нет? А ты?
– Могла бы, бросила б тебя!
– Чисто формально, друг – это тот, кто не может бросить. Эмо, ты подходишь
– Думаем, что сказать Сойке!
– А чего думать? Ты же всегда говоришь правду, только как это сочетается с твоей отмазкой «прекратить влюбляться»? А, это не отмазка, хм, тогда ладно, я согласна, влюбляйся, такие запасы гормонов появятся, я такие коктейли замучу.
– Помощи от вас… Фикс, без моего, приказа ничего больше не визуализируй и сейчас убери.
– Понял, сделаю.
– Ладно, не буду отвечать.
Я встал, принюхался к кольчуге, пахнет чесноком, посмотрел на Сойку. Закрыв глаза, улыбнулся.
– Вставай, пойдем потихоньку. – Я протянул руку девушке.
Не открывая глаз, она взяла мою руку и встала. Оказавшись ко мне лицом, открыла глаза. Чуть заметно повела носом.
– Веди меня, мой командир!
– Хорошо, я просто слишком стар, чтобы влюбиться.
– Но это не относится к служанкам, это же физиология, да? – Сойка говорила серьезным голосом, с серьезным выражением лица, глаза только поблескивали.
– Ты-то не служанка.
– Но физиология у меня тоже есть.
– Ты красивая.
Мы стояли близко, я все еще держал ее за руку.
– Понятно. – Блеск в глазах стал глубже, что ли. – Ты тот еще бабник, как решишься, я за!
Я отпустил руку, отступил на два шага назад, оглядел девушку. Фикс предварительно раздел ее. Потом одел, чтобы успокоиться. Эмо запустила новый коктейль – ясный ум. Уму название пришлось не по вкусу, зато действие – вполне.
– Хорошо, как вернемся на базу, вечером придешь ко мне. Где моя комната, знаешь?
Девушка подняла бровь в удивлении.
– Ох, зря ты с ней так, – сказала Эмо, и Ум с ней согласился, что бывает редко.
– Найду! – Сойка развернулась, и мы пошли к заставе.
Сойка периодически водила носом, выглядело забавно. Шли очень медленно, соблюдая максимальную тишину. Это, конечно, глупо, особенно после разговора у сосны. Нет, просто глупо. Вся живность ушла на нашествие, а рядом с одной тварью другая не живет, только чтобы размножаться, наверное. Никто не видел двух тварей вместе или детенышей. Впрочем, это легко объясняется повышенной смертностью среди видевших тварь.
Наука о тварях, ввиду отсутствия фактов, развивалась семимильными шагами и обрастала теориями. Одна из которых гласила, что если увидел тварь, она тебя убьет. Из этой аксиомы делали вывод – с закрытыми глазами больше шансов выжить. Хорошо, что среди ходоков подобных умников не было. Ну по крайней мере из тех, кто пережил
Видевших тварь было много, выживших меньше, но были. Что, впрочем, никак не отразилось на теории.
Мой самый близкий к науке человек – друг Ник – говорил: «Теории не для того, чтобы их отвергали, а для построения моделей». Вот в чем я был полностью с ним согласен – в его взгляде на науку. На Марсе я достижения науки на практике видел, а за свои фантазии о науке отвечаю сам.
Сойка шла впереди шагов на десять, периодически останавливаясь, крутилась, ни разу не взглянув на меня. Серьезная сосредоточенная походка, правда, была не совсем экономичной.
– Фиксирую излишнюю амплитуду в тазовой области.
– Предположу мышечное повреждение.
– Ага, мышечное, – смеялась Эмо.
У меня все больше и больше закрадывались сомнения, что Эмо отвечала только за эмоции и чувства. В некоторых вопросах она поумнее Ума. Я бы даже сказал, во многих, если не в подавляющих. А уж в спорах всегда побеждала Эмо. Предположу – тьфу ты, заразился, наверное, – предположу, что в споры, где она не выигрывает, она просто не вступала.
Элиф догнал нас через час. Минуты за две до этого Сойка остановилась, достала стрелу, положила на лук, не натягивая. Я развернулся к ней спиной, перехватывая копье в обе руки. Замер.
Легкое шуршание, специальное. И впереди показался разведчик, все нормально. Хорошо. Мы развернулись и пошли к заставе намного быстрее.
Дошли уже затемно. Лестница убрана, дверь закрыта. Постучи и откроют тебе, подумал я, кидая шишку в дверь.
– Тварь никто не видел, смазанное движение, – отчитывался Ник. – Разведка вправо – увели, мы – влево. Лучше всех разглядел Каа: верхняя часть как пенек. У Сойки с Элифом только ощущения.
С утра я все никак не мог отдать приказ на выступление. Что-то тревожило. Людей расставил наблюдать по бойницам. Элиф с Сойкой пробежались.
Лом подозвал Ника ко мне.
– Говори, что?
– Такое чувство, что тварь рядом, – сказал я, задумавшись.
– Леший? – уточнил Ник.
– Не стоит называть имена, Ник, – высказал ему претензию Лом.
– Лом сейчас высказал точку зрения всего отряда, Ник.
– Предрассудки! – фыркнул аналитик.
– Да, – согласился я, – предрассудки, привычки, мифы, легенды, случайности и закономерности, а также суеверия, но ты-то заешь, есть наука, которая точно знает, вот только область этого знания настолько мала…
– Гор! – остановил меня Лом. – Время тянешь? Что за чувство?
– Хм, блин, даже объяснить не могу, вибрация чуть выше солнечного сплетения.
– Предположу чувство страха.
– Скорее всего, иррациональное.
– Хорошо, чувствуешь вибрацию, и чего? Как это связано с тварью и нашим нахождением здесь? Пойми меня правильно. – Лом задумался. – Мне нужно понимать, что происходит. С тобой раньше такое было?
Вдох, выдох, я думал.