Старплекс
Шрифт:
А вот Роз и Брайан не беспокоились о том, кто их любит, а кто нет, царит ли мир между разными фракциями, насколько эффективно люди сходятся друг с другом и сотрудничают.
Роз и Брайан, вероятно, прекрасно спали по ночам.
Кейт снова перевернулся на спину и закинул руки за голову.
Может, это и правда было невозможно. Может, люди и валдахуды вообще не способны ужиться. Может, они слишком различны. Или слишком похожи. Или…
Чёрт побери, — подумал Кейт. — Оставь это. Забудь.
Он протянул руку, отогнул лист пластика и взглянул на насмешливо пламенеющие красные цифры.
Да
Теперь, когда образцы странного вещества были, наконец, собраны, Ягу и Риссе, главам двух научных департаментов, нужно было согласовать план исследований. Если исследования не покажут ничего необычного, то «Старплекс» продолжит поиск того, кто активировал связку — приоритетная миссия биологического департамента. Но если странное вещество окажется достаточно странным, то, убеждал Яг, «Старплекс» должен остаться на месте для его изучения, а Рисса — продолжить поиск на одном из двух дипломатических кораблей — «Нельсон Манделла» или «Коф Дарело эм-Стальш».
На следующее утро Яг связался через интерком с Риссой, которая уже встала и находилась у себя в лаборатории, и сказал, что хочет встретиться. Это могло значить лишь одно: Яг предпринял упреждающий удар в битве за приоритеты. Рисса глубоко вздохнула, готовясь к схватке, и двинулась к лифту.
Офис Яга имел ту же планировку, что и офис Риссы, но был украшен — если такое слово было здесь уместно — произведениями валдахудской грязевой живописи. Перед его столом стояли три поликресла различных моделей. Валдахуды презирали продукты массового производства; разные модели давали хотя бы иллюзию того, что каждое кресло — единственное в своём роде. Рисса сидела в среднем поликресле и смотрела на Яга через его огромный, болезненно аккуратный стол.
— Итак, — сказала она, — вы, вероятно, закончили анализ собранных вчера образцов. Из чего же состоят сферы?
Валдахуд пожал двумя парами плеч.
— Не знаю. Малая часть материала образцов — это обычные углеродные частицы межзвёздной пыли, атомы водорода и тому подобное. Но основная часть вещества не поддаётся ни одному из стандартных тестов. К примеру, она не горит в кислороде или любом другом газе и, насколько я могу судить, не несёт никакого электрического заряда. Что бы я ни делал, мне не удаётся выбить из него электроны, чтобы получил положительно заряженное ядро. С образцами сейчас работает Делакорт в химической лаборатории.
— А что насчёт твёрдых частиц из пространства между сферами? — спросила Рисса.
Ответный лай Яга прозвучал в незнакомой тональности.
— Это лучше увидеть, — сказал он.
Они вышли из офиса и перешли по коридору в изолированную лабораторию.
— Вот образцы, — сказал Яг, указав средней рукой на изоляционную камеру примерно метрового размера с прозрачной передней стенкой.
Рисса заглянула в камеру и нахмурилась.
— Вон тот большой — у него что, одна сторона плоская?
— О боги… — пробормотал Яг, вглядываясь сквозь стекло.
Большой образец яйцевидной формы наполовину погрузился
— Они проваливаются сквозь пол, — сказал Яг. Потом посмотрел в потолок. — Центральный компьютер!
— Да? — ответил ФАНТОМ.
— Мне нужна нулевая гравитация внутри камеры для образцов.
— Выполняю.
— Хорошо… нет, подожди. Установи в камере пять стандартных «же», но вектор гравитации должен быть направлен к потолку. Понятно? Я хочу, чтобы предметы в камере падали на потолок.
— Выполняю, — ответил ФАНТОМ.
Рисса и Яг заворожено следили, как яйцевидный образец начал вылезать из пола. Прежде чем он появился весь, меньшие образцы выскочили из твердого на вид пола камеры и упали на потолок. Они не отскочили при ударе, как того можно было ожидать от твёрдых камешков, а прилипли к потолку и немедленно начали погружаться в него.
— Компьютер, изменяй силу тяжести в камере до тех пор, пока все образцы не окажутся между полом и потолком, после чего отключи гравитацию.
— Выполняю.
— Боже, это невероятно! — воскликнула Рисса. — Это вещество проходит сквозь обычную материю.
Яг фыркнул.
— Образцы, которые мы собрали в первый раз, должно быть, просочились сквозь стенки контейнера, когда зонд шёл с ускорением.
Варьируя силу тяжести в камере для образцов, ФАНТОМ, наконец, сумел добиться того, чтобы все образцы оказались в невесомости внутри камеры. Шерсть Яга вздыбилась от удивления, когда он увидел, как два образца столкнулись друг с другом. Он ожидал удара и отскока. Вместо этого образцы сошлись на расстояние нескольких миллиметров, после чего какая-то сила отбросила их в стороны.
— Магнетизм, — предположила Рисса.
Яг дёрнул плечом.
— Нет, никакого магнетизма тут быть не может — электрический заряд отсутствует.
Внутри камеры имелись четыре суставчатых манипулятора с генераторами миниатюрными эмиттерами буксировочного луча; у Яга хватало рук, чтобы одному управляться со всеми четырьмя. Одним лучом он подхватил прозрачный камешек неведомого вещества диаметром около сантиметра, второй зафиксировал на другом образце такого же размера. Потом он попытался свести два образца вместе. Всё шло хорошо, пока образцы не оказались на очень малом расстоянии друг от друга, но после этого, сколько он ни увеличивал мощность силового луча, сократить расстояние не удавалось.
— Поразительно, — сказал Яг. — Какая-то сила их расталкивает. Отталкивающая сила немагнитной природы. Никогда не видел ничего подобного.
— Должно быть, из-за неё облако мелких частиц и не конденсируется, — заметила Рисса.
Яг пожал верхними плечами.
— Полагаю, что так. Получается, что материал в пространстве между сферами связан гравитационными силами, которые препятствуют разлетанию, но неспособен слиться в более крупное тело.
— Но как тогда могут существовать мелкие тела? Почему отталкивающая сила не разрывает их на части?