Староста
Шрифт:
— Ну, так кто же еще, как не он? Вон, глаза у него хитрющие какие!
— Вот тебе и явный вред от прокачки Интеллекта, — хохотнул один из игроков, но мигом умолк под грозным взглядом Рубаки.
— Ведьма сказала. Она все знает, все видит…
— Так может это она и попортила вам и молоко, и девок?
— А ты не лезь, куда не просят, морда твоя бессмертная, — загалдели мужики, — А то ведь топору все одно, кого рубить, смертного, аль бессмертного.
— Во дают «неписи», — зашептали рядом, — Совсем страх потеряли.
— Это все
— Так известно где. В своей кривой избушке на кривой опушке. Ведьмовство творит и селение наше пытается от прокляться старосты рыжего спасти. Где это видано, чтобы гоблинами да орками — человек командовал, а? — не унимался Мудрейшая.
— Уважаемые дамы и господа! Тетеньки и дяденьки! — игрок забрался на телегу, чтобы его было всем видно, — Уверен, что это просто какое-то недоразумение. Сейчас мы к этой вашей мудрой женщине сходим и все выясним.
— Бессмертные хотят нашу Тыжму порешить! — тут же завопил кто-то в толпе крестьян.
Тренькнуло. Свистнуло. Звякнуло.
Отбитая Рубакой в полете стрела упала на землю переломленная пополам.
— Ну, экспа ходячая, налетай по одному, — проворчал один из игроков-охранников, и в его руках засверкали секиры.
— Вот и съездили поторговать, — в тон ему отозвался еще один, натягивая тетиву…
— Шныга всех убьет, один останется! — раздалось откуда-то из-под повозки.
— Стойте! — закричал Шардон, — Драки не будет. Мы уходим.
— Ну-у-у… Да мы немного их поубиваем, а через денек вернутся присмиревшие и поумневшие, ничего с ними не станет, — недовольно забурчали игроки, уже мысленно набившие с трех десятков селян опыта и лута.
— Мы. Уходим, — повторил за трактирщиком Рубака-Парень, демонстративно убирая меч.
— До Взгорка Грымха еще сутки пути, — вздохнул караванщик.
— Туда не ходите, — услышав его слова, покачала головой Мудрая Чвага, там вам тоже не рады. И до них проклятье докатилось…
— Вот жили же и беды не знали, так нет, лезут тут всякие во власть, — сплюнул себе под ноги Ашмир, бросил злобный взгляд на Шардона и скомандовал возницам, — Разворачивай лошадей, мы возвращаемся в Заповедник!
Рубака-Парень подсел к трактирщику, который уже разместился в клановой повозке на мешке с сеном.
— Ты что-нибудь слышал про эту Тыжму? Или про проклятье?
— Нет, — мотнул тот головой, — Может, Заграб или его жена что-то знают?
— А если нет?
— Тогда сам пойду и поговорю с ведьмой.
— Мы поддержим, всем кланом — не забывай, что ты один из нас.
— Но сперва нам нужно набрать еще пару уровней.
— Нам? — удивился игрок.
— Шныга хочет больше стать сильный и умный, — из полумрака выбрался гоблин, вытащил меч, посмотрелся в его лезвие, словно в зеркало, и тяжело вздохнул, — И красивый.
— Зачем тебе быть красивым? — рассмеялся
— Тогда красавица Хныга тоже испугается и побежит. Шныга плохо бегает, не догонит свой прекрасный Хныга.
— Ого! Да наш храбрый гоблин, похоже, влюбился? Не боись, мы тебе хорошего наставника по Бегу найдем, так что никуда твоя красавица не денется.
Шныга радостно кивнул:
— Моя будет самый быстрый падаван! Смотри, человек, твоя обещал… Тока… Токау Шныга денег нет, чтобы наставнику за уроки давать.
— Клан берет на себя все расходы, не переживай. Нам нужны сильные и быстрые падаваны!
Игрок с интересом смотрел на гоблина, который совсем недавно был обычным шаблонным наемником, но благодаря стараниям Шардона получил не только характер своего «предшественника» и подхватил его выражения, но и обзавелся персональным сценарием, в котором даже любовной линии место нашлось.
— Эксперимент, говоришь? — ухмыльнулся он, — Ну-ну…
Глава 24. Экспертная алхимия
Караван развернулся назад, но Рубака-Парень все же отдал приказ паре игроков добраться до следующего поселения и выяснить там обстановку. Если Мудрейшая права, то их обложили со всех сторон, и о торговле с соседями можно забыть.
По крайней мере до тех пор, пока они не разберутся с этим проклятьем, будь оно не ладно.
С точки зрения игроков, буйный экономический рост привел к выполнению условий, по которым запускались глобальные сценарии локации — явление достаточно редкое и очень желанное, особенно для сплоченных групп или кланов.
С точки зрения военного ИскИна, это работали персональные сценарии сдерживания, нацеленные именно против него: организация покушения, нападение Кхара, обвинение в колдовстве, конфликт с Гильдией Воров и разного рода мелкие неприятности, которые случались все чаще.
Например, пьяная драка между кузнецом Баргой и резчиком Тардаком, в результате которой серьезно пострадал трактир, а мастер резьбы по дереву лишился глаза и 30% всех своих умений.
Или появление в Заповеднике чумного зомби, одно касание которого несло неминуемую гибель. Пока разобрались, что к чему, погибло пятеро бессмертных и семь «неписей», среди которых оказался и банкир Шкурникс.
А с его гибелью «потерялась» и хорошая репутация со старостой, и кредитная история Шардона. Так что с одной стороны все его долги (а это более сорока двух тысяч золота) были списаны, а с другой — новые кредиты ушлый гоблин ему выдавать отказывался.
Про всякие мелочи, вроде испорченной еды в «Пивной Бароне», регулярных нападений грабителей и задранных поставщиками из-за неурожаев цен — даже говорить нечего.
Впрочем, про большую часть этих сценариев Шардон уже знал, поэтому был на чеку и старался свести потери к минимум, а то и вовсе их предотвратить.