Старость в околонаучной степени
Шрифт:
Но, может быть, все дело в том, что с ними при каждой из встреч восстает из небытия и дорогая часть нашей собственной жизни, за которую им благодарны, сколько б не минуло лет. И с тобой, пусть и недолго, побудет тот, кем ты сам был с ними и кого, по воле судеб приняв в сознание, в свои переживания, заботы и мысли, они однажды унесли с собой. И он
И в твоем сознании, в отличие от кладбища, они всегда тебя ждут не горсткой праха, а полнотой встреч, отношений и чувств.
Он тяжело болен старостью. И она уже захватила его тело, душу, разум прежде всех других серьезных болезней при его же собственном попустительстве. И этот некто – не просто один из ругаемых современников, а родной брат, будто выросли мы в совершенно разных домах, условиях и обстоятельствах, будто и гены абсолютно разные у нас у нас. В постепенной сдаче в себе доказуемо человеческой личности с выпусканием своей талантливости в свисток.
Вот подоснова гражданских войн последних столетий: столкновение тех, в ком живы ум, душа и совесть, с теми, кого душевное старение прихватило смолоду, отчего и сопротивляются новизне. И теперь старость их уже ничего не производит, кроме навоза, а всякая подкатившая копейка рождает жадность. Тут и болезням законное место!
Не знаю разочарований возраста – только разочарования временем, за которое столько пройдено никчемных отношений, что нельзя не разувериться в чем-то, в ком-то и прежде всего – в способности большинства людей искренне, надежно и последовательно любить, дружить, идти рядом по трудной дороге, а праздновать вместе светло и легко.
Разумеется, возраст и время прямо связаны, но открытие этих неумений, да и безнадежности их (все не далее разговоров, обещаний и заверений!), сделаны давно. И с годами, когда оных много, приходит ничуть не разочарование, даже не усталость из-за несбывшихся надежд, а простое человеческое «тьфу!»
Время – это то, что ушло, а возраст – то, что есть. И не стоит их путать.
Продление жизни человека (человечества, а не удачливых особей) произойдет реально и ощутимо лишь в ту пору, когда будут востребованы все его глубинно подлинные способности (не путайте с «резервами»), начиная с универсальной и выделанной эпохой талантливости.
Ключ именно в этом, а не в успехах медицины и фармакологии как таковых, от которых далее потребуется все меньше и меньше усилий.
Наивысшее в надежности средство продления человеческой жизни – раскрытие нас в объемной сущности, во всей полноте заложенных в нас свойств и качеств, во всей мощи природного дара, заброшенного, глядишь, в самый пыльный угол самого дальнего чулана.
Именно это – настоящее содержание здорового образа жизни, где просто нет, само собой, места «вредным привычкам», начиная с первейшей – неуважения к человеческой природе в себе и к потребностям именно ее бытия, а не своего физического наличия.
Да, мы будем жить долго и весьма долго, но лишь функционально человеком!
У Рембрандта – благородство старости! Старости благородной личности, кем бы ни была эта «Пожилая женщина» (1650–1652), оставшаяся с нами навеки со всеми ее глубокими, спокойными мыслями, в которых куда больше человеческого достоинства, чем в парадных портретах пышных персон всех веков и народов.
Стареющие люди – не прибавление морщин, а те, у кого все заметнее сдают мозги. И по собственной вине! Но их возрастная глупость проявляется еще с молодых лет в убеждении, что перед ними всегда были и есть виноватые – родители, школа, улица, государство, общество, но никак не личная умственная и душевная лень!
Конец ознакомительного фрагмента.