Старомодное будущее
Шрифт:
– Она там абсолютно голая.
– Значит, прорежь в мешке дыру и накидай ей туда одежды. Живее, Лайл!
Лайл сунул в мешок велосипедные шорты и фуфайку.
– А как же мой инвентарь?
– спросила Китти, одеваясь на ощупь.
– Значит так, - постановила Мейбл.
– Пит вернет тебе его через неделю, когда его приятели все перефотографируют. Пока что пусть инвентарь остается у него.
Считай, что так ты расплачиваешься с нами за наше молчание. А то возьмем и расскажем, кто ты и чем здесь занимаешься.
– Отличная мысль!
– одобрил Пит.
– Разумное, прагматичное решение.
–
– Видал, Лайл? Всего один звонок старому "пауку" Питу - и все твои проблемы решены. Мы с Мейбл умеем устранять кризисные ситуации, как никто другой! Вот и еще одна конфронтация, чреватая жертвами, разрешена без кровопролития.
– Пит застегнул сумку. Все, братцы! Проблема решена. Лайл, дружище, если потребуется подсобить, только свистни! Держи хвост пистолетом.
– Пит вылетел в дверь и понесся прочь со всей скоростью, какую ему помогали развить реактивные башмаки.
– Большое спасибо за передачу моего снаряжения в руки общественно опасных преступников, - сказала Китти. Потом, высунувшись из дыры и схватив с верстака резак, она стала вспарывать мешок.
– Это побудит вялых, коррумпированных, плохо финансируемых полицейских Чаттануги более серьезно относиться к действительности, - сказала Мейбл, сверкая глазами.
– К тому же глубоко недемократично делать специальные технические сведения достоянием тайной военной элиты.
Китти попробовала пальцем керамическое лезвие резака, выпрямилась и прищурила глаза.
– Мне стыдно работать на то же правительство, что и ты.
– Ваша традиция, именуемая глубокой правительственной паранойей, безнадежно устарела. Раскрой глаза! Нами управляет правительство из людей с острым шизофреническим раздвоением личности.
– Какая низость! Я презираю тебя больше, чем могу выразить.
– Она указала на Лайла.
– Даже этот спятивший евнух-анархист в сравнении с тобой выигрывает. По крайней мере он ни у кого ничего не просит и ориентируется на рынок.
– Мне он тоже сразу понравился, - беззаботно откликнулась Мейбл. Хорош собой, в отличной форме, не пристает. К тому же умеет чинить мелкие приборы и имеет свободную квартиру. Переезжай к нему, детка.
– Ты это к чему? Считаешь, что я не смогу устроиться в Зоне так удачно, как ты? Думаешь, что у тебя авторское право на жизнь не по закону?
– Нет, просто тебе лучше засесть с дружком за запертыми дверями и не высовываться, пока не сойдет с лица краска. У тебя вид отравившегося енота.
– Мейбл развернулась на каблуках.
– Займись собой, а обо мне забудь.
– Она спрыгнула вниз, села на свой велосипед и укатила.
Китти вытерла губы и сплюнула ей вслед.
– Ты когда-нибудь проветриваешь помещение?
– окрысилась она на Лайла. Смотри, не доживешь даже до тридцати, так и подохнешь здесь от запаха краски.
– У меня нет времени на уборку и проветривание. Я слишком занят.
– Значит, уборкой займусь я. Приберусь тут и проветрю. Все равно мне придется здесь побыть, понял? Может, довольно долго.
– Как долго?
– осведомился Лайл. Китти уставилась на него.
– Кажется, ты не принимаешь меня всерьез. Учти, мне не нравится, когда меня не принимают всерьез.
– Ничего подобного!
– поспешно
– Ты серьезная, даже очень.
– Слыхал что-нибудь о поддержке мелкого бизнеса, дружок? О стартовом капитале, например? О федеральных субсидиях на исследования и развитие? Китти пристально смотрела на него, взвешивая слова.
– Обязательно слыхал, мистер Спятивший Технарь. Считаешь, что федеральной поддержкой пользуется кто угодно, только не ты? Учти, Лайл, дружба с сенатором переводит тебя совсем в другую категорию. Улавливаешь, куда я клоню?
– Кажется, да, - медленно ответил Лайл.
– Мы еще об этом побеседуем, Лайл. Надеюсь, ты не будешь возражать?
– Какие могут быть возражения!
– Здесь, в Зоне, творится много такого, чего я сперва не понимала. Это очень важно.
– Китти смолкла и стряхнула с волос каскад зеленых хлопьев высохшей краски.
– Сколько ты заплатил этим гангстерам-"паукам" за подвешивание твоей мастерской?
– Это была бартерная сделка, - ответил Лайл.
– Как ты думаешь, они сделают то же самое для меня, если я заплачу наличными? Сделают? Мне тоже так кажется.
– Она задумчиво кивнула.
– Эти "пауки" вроде бы неплохо оснащены. Ничего, я избавлю их от этой ведьмы-левачки, прежде чем она превратит их в революционеров.
– Китти вытерла рукавом рот.
– Ведь мы находимся на территории, подопечной моему сенатору! Мы совершили глупость, отказавшись от идеологической борьбы только из-за того, что здесь живут отбросы общества, не посещающие избирательные участки. Именно поэтому здесь важнейшее поле битвы!
Эта территория может сыграть ключевую роль в культурной войне. Сейчас же позвоню в офис и все обговорю. Мы не можем оставить этот участок в лапах самозваной королевы мира и справедливости.
Она фыркнула и вытащила из спины занозу.
– Немного самоконтроля и дисциплины - и я спасу этих "пауков" от них самих и превращу их в поборников законности и порядка. За дело!
Две недели спустя на связь с Лайлом вышел Эдди. Он звонил из пляжного домика где-то в Каталонии, на нем была шелковая цветастая рубашка и новенькие, с виду чрезвычайно дорогие очки.
– Как дела, Лайл?
– Порядок, Эдди.
– Жалоб нет?
– У Эдди на щеке появились две новые татуировки.
– Никаких. У меня новая напарница. Специалистка по боевым искусствам.
– На этот раз ты с ней ладишь?
– Да. Она не сует нос в мою работу с велосипедами. В последнее время велосипедный бизнес набирает обороты.
Возможно, я получу официальную линию электроснабжения, дополнительную площадь, стану опять принимать заказы по почте. У моей новой напарницы уйма полезных связей.
– Поздравляю, Лайл. Дамочкам ты по вкусу. Ты ведь никогда им не противоречишь. Им только этого и надо.
– Эдди наклонился вперед, отодвинув пепельницу, полную окурков с золотыми фильтрами.
– Ты получаешь посылки?
– Регулярно.
– Хорошо, - поспешно сказал Эдди.
– Теперь можешь от всего этого избавиться. Мне эти копии уже ни к чему. Сотри данные, а диски уничтожь или продай. У меня тут наклевываются новые делишки, и старый мусор мне без надобности. Все равно это детские игрушки.