Старомодное будущее
Шрифт:
– Незанятая комната, - ответил Лайл.
– Раньше там ночевал мой сосед.
– Дертузас?
– Он самый.
– А теперь кто ночует?
– Теперь никто, - грустно ответил Лайл.
– Теперь у меня там склад.
Она кивнула и с явным любопытством продолжила осмотр.
– Что это за трансляция?
– Трудно сказать, - ответил Лайл и выключил телевизор.
– Какая-то несусветная политическая чушь.
Он осмотрел ее велосипед. Все серийные номера были спилены. Типичный велосипед из Зоны.
– Первым делом, - начал он, - надо подогнать его под ваш
Он кивнула и сразу нахмурилась:
– Только кредита уже немного.
– Не беда.
– Он открыл потрепанный каталог.
– Здесь то, что вам нужно: выбирайте любое дамское седло. Его доставят завтра утром. А потом, - он полистал каталог, - закажите вот это.
Она подошла ближе и взглянула на страницу.
– Набор керамических гаечных ключей?
– Да. Я чиню вам велосипед, вы покупаете мне набор - и мы квиты.
– Идет! Это совсем недорого.
– Она улыбнулась.
– Мне нравится ваш подход, Лайл.
– Проживите в Зоне с мое - тоже привыкнете к бартеру.
– Раньше я не была скваттершей, - задумчиво молвила она.
– Вообще-то мне здесь нравится, но, говорят, здесь опасно?
– Не знаю, как в других городах, но в трущобах Чаттануги совсем не опасно, если, конечно, вы не боитесь анархистов, которые опасны, только когда напьются. Самое худшее, что может произойти, - вас время от времени будут обворовывать Ну, бродит тут парочка крутых парней, хвастающих, что у них есть пистолеты, но я еще ни разу не видел, чтобы кто-нибудь пустил в ход огнестрельное оружие. Старые пистолеты раздобыть нетрудно, но для того, чтобы наделать боеприпасов, нужно быть настоящим химиком.
– Он тоже улыбнулся.
– А вы, кажется, способны за себя постоять.
– Я беру уроки танцев.
Он понимающе кивнул и вынул из ящика рулетку.
– Судя по тросам и блокам у вас на крыше, вы можете поднять свою мастерскую? Подвесить где-то наверху?
– Могу. Это спасает от взлома и нежелательных визитов.
– Лайл посмотрел на электрическую дубинку на двери. Она проследила за его взглядом, и в ее глазах отразилось уважение.
Лайл измерил ей руки, торс, расстояние от паха до пола и все записал.
– Готово. Приходите завтра днем.
– Лайл?
– Я вас слушаю.
– Он выпрямился.
– Вы не сдаете угол? Мне нужно безопасное местечко в Зоне.
– Прошу извинить, - вежливо ответил он, - но я так ненавижу домовладельцев, что никогда не буду сам выступать в этом качестве. Мне нужен сосед и партнер, который мог бы работать наравне со мной в мастерской. Чтобы поддерживал жилище в порядке или вместе со мной чинил велосипеды. Да и вообще, если бы я взял с вас деньги или назначил квартплату, у налоговой полиции появился бы дополнительный повод ко мне привязаться.
– Это верно, но...
– Она помолчала, потом томно взглянула на него из-под ресниц.
– Со мной вам было бы лучше, чем в пустой мастерской.
Лайл удивленно
– Я женщина, умеющая приносить мужчине пользу, Лайл. Пока что никто не жаловался.
– Вот как?
– Представьте себе.
– Она отбросила смущение.
– Я обдумаю ваше предложение, - сказал Лайл.
– Как, говорите, вас зовут?
– Китти. Китти Кеседи.
– Сегодня у меня полно работы, Китти, но мы увидимся завтра, хорошо?
– Хорошо, Лайл.
– Она улыбнулась.
– Подумайте, ладно?
Лайл помог ей спуститься и смотрел, как она шагает по атриуму и исчезает в дверях переполненного трущобного кафе. Потом он позвонил матери.
– Ты что-то забыл?
– спросила она, оторвавшись от рабочего дисплея.
– Знаешь, в это трудно поверить, но только что мне в дверь постучала незнакомая женщина и предложила себя.
– Ты, видимо, шутишь?
– Надо полагать, в обмен на кров и стол. Я же обещал, что если это случится, ты узнаешь первая.
– Лайл...
– мать подыскивала нужные слова.
– По-моему, тебе надо меня навестить. Давай вместе поужинаем дома! Поедим, обсудим твои дела.
– Идет. Все равно я должен доставить один заказ на сорок первый этаж.
– Все это мне не слишком нравится, Лайл.
– Ладно, мам, увидимся вечером.
Лайл собрал свежевыкрашенный велосипед, переключил подъемное устройство на дистанционное управление и покинул мастерскую. Сев на велосипед, он нажал кнопку.
Мастерская послушно взмыла в воздух и, слегка покачиваясь, повисла под черным от пожара потолком.
Лайл покатил к лифтам - туда, где прошло его детство.
Сначала он вернул велосипед счастливому идиотузаказчику, а потом, спрятав заработанную наличность в ботинок, отправился к матери. Там он принял душ, побрился. Они полакомились свиными отбивными и выпили. Мать жаловалась на конфликт с третьим мужем и плакала навзрыд, хоть и не так долго, как обычно, когда всплывала эта тема. У Лайла создалось впечатление, что она скоро совсем остынет, а там и подберет себе четвертого муженька.
В районе полуночи Лайл отклонил ритуальное материнское предложение пополнить его гардероб и устремился обратно в Зону. После матушкиного хереса у него плыло перед глазами, и он провел некоторое время у разбитой стеклянной стены атриума, глядя на тусклые звезды в подсвеченном городскими огнями небе. Ночью пещерная темнота Зоны привлекала его, как ничто другое. Тошнотворное круглосуточное освещение, которым был залит весь остальной "Архиплат", здесь, в Зоне, так и не было восстановлено.
По ночам в Зоне кипела жизнь: все нормальные люди принимались обходить здешние подпольные пивнушки и ночные заведения; о том, что там происходило, можно было только догадываться - все двери были предусмотрительно затворены. Редкие красные и синие сполохи только добавляли загадочности.
Лайл вынул прибор дистанционного управления и опустил мастерскую. Дверь оказалась взломанной. Его последняя клиентка лежала без сознания на полу. На ней был черный комбинезон военного образца, вязаная шапочка, специальные очки и альпинистское снаряжение.