Старомодная девушка

Олкотт Луиза Мэй

– А мне бы хотелось брата, который был бы похожим на Джимми, – парировала оскорбленная Фанни.

– Ой, ну зачем же вы так, – на глаза Полли навернулись слезы. – Лучше бы радовались, что вы есть друг у друга.

Брат с сестрой обменялись хмурыми взглядами, думая об одном и том же: «Почему же мы сами не можем дружить как Джимми и Полли?»

– Моей сестре, кроме себя, на всех наплевать, – вынес суровый вердикт Том.

– А Том такой вредина! – не осталась в долгу Фанни.

– Эй! – прервала их обмен «любезностями» Полли. – Вы вот

сейчас задумайтесь на минутку. Если потом, не дай бог, с кем-то из вас что-нибудь случится, знаете, как вам станет стыдно! Сколько бы я дала теперь, чтобы взять обратно все злые слова, которые наговорила Джимми, когда мы ссорились. Ох, как же мне жаль, как жаль!

По щекам ее вновь заструились слезы. Она быстро их стерла ладонью. А вот мысли, которые первый раз в жизни вдруг одолели всерьез Тома и Фанни, было стереть не так-то просто. В тот вечер они воздержались от извинений или пылких клятв о дружбе навеки. Фанни попросту потрепала ласково брата по рыжей всклокоченной шевелюре, так как поцеловать себя он нипочем бы ей не позволил, и ласковым шепотом выдохнула:

– Надеюсь, сегодня ты хорошо выспишься, милый Том.

И Том, кивнув, пожелал ей в ответ:

– Тебе, Фан, того же.

Вот и все. Но каким глубоким бывает значение подобных коротких реплик! До чего же они иногда оказываются красноречивее длинных напыщенных фраз. Вполне возможно, что Полли сама и не поняла, какой совершила переворот в душах Тома и Фанни Шоу, но тем не менее заснула счастливая, хотя Джимми, увы, не мог больше пожелать ей спокойной ночи.

Глава V

Конфликты

Бывает, что дети вдруг начинают себя вести до неправдоподобия хорошо. Но если такой период затягивается у них слишком надолго, они обязательно освежат себя потом какой-нибудь выходкой. Вся юная часть дома вела себя целую неделю, прошедшую после аварии с Томом, просто по-ангельски. Настолько по-ангельски, что пожилая леди однажды с тревогой проговорила:

– Да неужто они теперь такими окаменевшими на всю жизнь останутся?

Она совершенно зря беспокоилась. Излишняя добродетель никогда не затягивается на долгий срок, чтобы войти в привычку. Подобное может произойти разве лишь в паточных детских книжках, где вместо живых персонажей действуют скучные маленькие ханжи. В реальности этого не бывает. И едва Том поправился, как вся наша компания стремительно сбилась с ровной и гладкой дороги, по которой так стройно шагала в ногу семь дней подряд.

Началось все с истории, которую Фан назвала потом «глупостью Полли». Гостья никак не могла привыкнуть, что открывать на звонки входную дверь здесь полагается служанке. Девочка как раз помогала снять пальто возвратившемуся с работы мистеру Шоу, когда в передней раздался звонок. Она отворила дверь. На крыльце стоял посыльный. Он с поклоном вручил ей букет тепличных цветов и удалился.

– О-о! Похоже, наша малышка Полли уже завоевывает поклонников! – воскликнул с улыбкой

мистер Шоу, глядя, как девочка с удовольствием нюхает душистые гелиотропы. – И, глядите-ка, тут даже письмо есть!

И Полли действительно извлекла из букета конверт. Будь она чуть похитрее, ей, наверное, пришло бы в голову, что лучше оставить это письмо там, где оно лежало. Но она отличалась честностью и простодушием, никогда ничего не скрывала и, взглянув на конверт, ответила мистеру Шоу со свойственной ей прямотой:

– О нет, сэр. Это не для меня, а для Фанни. От мистера Фрэнка. Ох, как же она обрадуется!

– Как смеет этот щенок посылать ей такое! – далеким от радости тоном воскликнул хозяин дома и, вскрыв конверт, с сердитым лицом уставился в текст письма.

Полли всегда показывала отцу забавные валентинки от мальчиков, и они вместе смеялись над ними, но сейчас она чувствовала, что ситуация складывается совсем иная. Во-первых, мистер Шоу не засмеялся, а во-вторых, Полли сомневалась, что Фанни такое понравится.

– И как давно у них продолжается это безобразие? – он с таким грозным видом уставился на Полли, что та даже испугалась.

– Не знаю, сэр, – с дрожью отвечала она. – Но у Фанни и в мыслях не было ничего плохого. Ох, и зачем я вам только сказала про мистера Фрэнка! – девочка только сейчас спохватилась, что подруга вечером после концерта просила ее помалкивать об этом молодом джентльмене.

Просто с тех пор Фанни еще столько раз проводила время в компании «больших мальчиков», как называла мистера Фрэнка и его приятелей Полли, что у нее совершенно вылетел из головы категорический запрет, наложенный на подобные встречи мистером Шоу.

«Ой-ой-ой! Теперь Фанни так разозлится, – в панике размышляла она, наблюдая, как мистер Шоу свирепо комкает розовый конверт. – Но что же теперь поделаешь. Просто у девочек не должно быть никаких тайн от отцов, тогда и проблем не возникнет».

Мистер Шоу тем временем, выхватив у нее из рук букет, запихнул внутрь скомканное письмо и скомандовал:

– Передай немедленно Фанни, чтобы явилась ко мне в библиотеку.

– Да ты с ума сошла! Как ты только могла? – возмутилась и одновременно перепугалась Фанни, узнав, что произошло внизу.

– Ну а что же мне было делать? – растерялась в свою очередь Полли.

– Но он ведь решил сначала, что это букет для тебя. Вот пусть бы все так и осталось. Трудно тебе промолчать, что ли, было! – простонала подруга.

– Но если бы я промолчала, это было бы так же плохо, как если бы солгала, – возразила Полли.

– Ну а теперь я из-за твоей честности попала в большую беду. Поэтому ты должна мне помочь, – сказала Фан.

– Постараюсь, но лгать ни в чью пользу не стану, – упорно стояла на своем Полли.

– А я и не прошу. Просто попридержи язык, и тогда я сама с этим справлюсь.

– Тогда мне, может быть, лучше вообще с тобой не ходить? – ответила Полли, сомневаясь, что ей удастся вести себя так, как просит подруга.