Старомодная девушка
Шрифт:
Существа его пола редко делятся подобными чувствами с кем-нибудь, кроме мам. Но у Тома с матерью не сложилось доверительных отношений, и поэтому никто не имел представления, что творилось в те дни с его внутренним миром. А мир этот, согретый лучами любви и добра окружающих, расцветал понемногу яркими красками. И одним из таких лучей была для мальчика Полли.
Вечерами энергичный Том уже попросту изводился от вынужденной неподвижности. Тут-то и заступали на вахту девочки. Фанни развлекала его игрой на рояле или читала что-нибудь
– Ну, Полли, давай, – просил каждый вечер мальчик, устраиваясь поудобнее на своем любимом бабушкином диване.
Рядом в камине ярко пылал, потрескивая, огонь. Пламя его освещало комнату уютными всполохами. И Полли, устроившись на низком стульчике подле Тома, словно Шахерезада возле султана, принималась ему рассказывать историю за историей.
Но наступил вечер, когда она вдруг ответила на его просьбу:
– Нет, мне сегодня совсем не хочется рассказывать. Да я, по-моему, и не знаю больше ничего интересного. Все, что раньше придумала, ты уже знаешь, а новое не сочиняется.
Подперев щеку ладонью, она глядела на огонь, и лицо ее было столь грустно, что Том озадачился. Никогда еще он не видел ее такой.
– И о чем же ты сейчас думаешь, Полли?
– О Джимми, – тихо отозвалась она.
– Слушай, а может, о нем расскажешь? – попросил Том. – Ты ведь обещала когда-нибудь это сделать. Но если не хочешь, тогда не надо, – добавил он, проявив неожиданную для себя деликатность.
– Мне о нем говорить приятно, только рассказывать-то особо и нечего, – вздохнула девочка. – Понимаешь, вот я сижу сейчас здесь рядом с тобой, и мне это очень напоминает, как мы проводили время с Джимми, когда он был болен. Мне было с ним вместе так здорово.
– Он был, видать, образцовым парнем, – предположил Том.
– Вовсе нет, – покачала головой Полли. – Вернее, он таким быть старался, но, как говорила мама, выигрывал лишь половину битвы. Нам с ним время от времени надоедало стараться. А потом мы вновь себя брали в руки и начинали вовсю над собой работать. У меня, в общем-то, получалось не очень. Во всяком случае, таких успехов, как Джимми, я не добивалась. Все очень его любили.
– А вы с ним ругались? Ну, например, как мы? – полюбопытствовал Том.
– Ну да. И не так уж редко, – ответила Полли. – Только долго у нас друг на друга злиться не получалось. Джимми обычно первый не выдерживал. Зайдет ко мне в комнату, скажет: «Все спокойно, Полли», – и я тут же начинала смеяться.
– А он много всякого знал? – задал новый вопрос Том.
– Много, – кивнула Полли. – Учиться ему очень нравилось. Он хотел получить хорошее образование, чтобы потом стать помощником папы. Я от многих про него слышала: «Вот умный парень!» Но на самом-то деле мало кому было известно, до чего он действительно умный. Ведь он никогда не бахвалился тем, что знал. Сестры, конечно, всегда гордятся своими братьями,
– Много ты понимаешь про девчонок, – скептически выпятил нижнюю губу Том. – Да большинству из них просто плевать на собственных братьев. Гордятся они, держи карман шире.
– А если и не гордятся, то зря. Потому что должны, – ничуть не смутилась Полли. – Только и братья должны относиться к ним так же по-доброму, как Джимми ко мне.
– Ну и как же он там к тебе относился?
– Очень меня любил и не стыдился это показывать, – ответила со слезами в голосе девочка, и Тому сделалось ясно, что она действительно потеряла не просто брата, а очень близкого друга.
– А от чего же он умер? – решился затронуть он явно тяжелую для нее тему.
– Прошлой зимой катался на санках и… – Голос ее сорвался. – В общем, он так никому и не сказал, кто в него тогда врезался. Прожил он после этого только неделю. Я, как могла, помогала маме и папе за ним ухаживать. Джимми мучили страшные боли, но он их так мужественно терпел. Подарил мне все свои книги, свою собаку, своих пестрых кур и большой перочинный нож и сказал: «Прощай, Полли». Поцеловал меня и… О Джимми, Джимми! – закрыла лицо руками она. – Если бы только он смог вернуться.
Полли уже рыдала. Том ей очень сочувствовал, но, не зная, как это выразить, просто молча сидел на диване, встряхивая бутылку с камфарой. К счастью, в комнате появилась Фанни. Она подбежала к подруге, обняла, и вскоре та перестала плакать.
– Просто я целый вечер думала о своем бедном брате, – с грустью проговорила она. – Том мне очень напоминает его.
– Я? – вытаращился на нее Том. – Да каким таким образом, если я на него совсем не похож?
– Чем-то похож, – ответила Полли.
– Если бы. – Тому казалось, что этот несчастный парень был слишком хорош, чтобы он мог походить на него. – О чем ты вообще, когда он…
– Но ты ведь тоже, когда захочешь, становишься таким умным и добрым, – перебила его Полли. – И смотри, как боль терпеливо переносил. Правда, Фанни? – перевела взгляд на подругу она. – Мы все его очень любим, когда он такой.
– Ну да, – подтвердила та. – Я его просто не узнаю последнее время. Только ведь, когда выздоровеет, опять станет прежним, – не слишком-то верилось ей, что брат может столь измениться.
– Много ты понимаешь, – пробурчал Том и закутался в одеяло, которое резко откинул, когда Полли начала сравнивать его с Джимми.
Рассказ Полли произвел на него огромное впечатление. Джим мало прожил. И вроде бы ничего особенного не успел сделать. Но тем не менее умудрился быть каким-то таким, что собственная сестра до сих пор о нем плачет и считает его самым хорошим и лучшим на свете. И лучше себя самой, в то время как Тому казалось, что лучше Полли быть невозможно.
– Как мне бы хотелось иметь сестру, похожую на тебя! – воскликнул вдруг он.