Старлетка
Шрифт:
Я сильно сомневаюсь, что смогу сделать то, о чём он просит, но я постараюсь изо всех сил. Он быстро проверяет мою решимость, лаская мой клитор умелыми пальцами. Я уже влажная и возбуждённая, и от его прикосновений мои бёдра приподнимаются над кроватью.
— Ах-ах-ах, — упрекает он, обжигая горячим дыханием чувствительную кожу внутренней поверхности моего бедра. — Ты не можешь это контролировать. А я могу. Прими то, что я тебе даю, иначе тебе будет только хуже.
Я крепче сжимаю изголовье кровати, заставляя себя расслабиться. Когда мне это удаётся, я облизываю губы и шепчу: «Хорошо».
—
Он не останавливается, пока я не кончаю столько раз, что уже не могу сосчитать, потому что давно утратила способность ясно мыслить. Я превращаюсь в лужицу, когда он забирается на меня и страстно целует. Я чувствую свой вкус на его губах, и мне это нравится. Подняв голову, он прижимает меня к себе и шепчет: «Теперь, когда с твоим наказанием покончено, я собираюсь как следует тебя побаловать».
— Подожди. Что? — выпаливаю я, запрокидывая голову, чтобы видеть его лицо. — Мы не будем заниматься сексом?
На его челюсти дёргается мышца, прежде чем он отвечает: «Пока нет, детка».
«Почему? Ты всё ещё злишься на меня?» Он не выглядит злым, но я не могу придумать другую причину, по которой он до сих пор не взял меня.
«Нет, я со всем этим справился, и единственное, что я сейчас чувствую, — это жгучее желание войти в тебя поглубже. Но твоя тугая маленькая киска слишком чувствительна, чтобы я мог лишить тебя девственности прямо сейчас. Каким бы нежным я ни был, тебе всё равно будет больно. А твои потребности важнее моих, так что мы подождём».
От его логики у меня тает сердце. «Мне бы очень хотелось придумать что-то большее, чем Вселенная, потому что нет ничего сексуальнее парня, который ставит свою женщину на первое место».
«Я всегда буду рядом, моя маленькая звездочка», — обещает он.
Затем он проводит следующие несколько часов, делая именно то, что обещал, — балуя меня до потери пульса. Он аккуратно протирает мне между ног теплой мочалкой, а затем надевает мне на голову одну из своих футболок. Он заказывает на ужин итальянскую еду, потому что это моя любимая, а затем пишет брату, чтобы узнать, как звали грузчиков, которых он нанял для перевозки вещей своей жены, когда обманом увел ее после знакомства. Он звонит им и договаривается о том, чтобы они собрали мои вещи и привезли их утром, до того как мы отправимся на съёмочную площадку. Он даже
Несмотря ни на что, он не позволяет мне и пальцем пошевелить. Я не могу припомнить, чтобы когда-нибудь чувствовала себя настолько окружённой заботой. Но я бы с радостью отказалась от всех этих нежностей ради того момента, который наконец наступает спустя несколько часов, когда мы снова забираемся в его большую кровать и он спрашивает: «Как твоя киска, детка? Думаешь, ты готова принять меня?»
— Да. Определённо да. Как будто я могу сказать что-то ещё. Я знаю, что должно быть больно, но я не могу дождаться, когда почувствую его внутри себя.
— Слава богу, — выдыхает он. — Потому что я не уверен, что смогу продержаться ещё хоть минуту, чтобы не почувствовать, как твоя тугая маленькая киска обхватывает мой член. Я ждал этого момента годами, но не сомневаюсь, что ты того стоила.
— Ждал? — спрашиваю я. Он имеет в виду?..
«Да, маленькая звёздочка, я никогда ни с кем не был. Я ждал ту самую». Он целует меня в обе щеки, в глаза, в нос, а затем в губы. «Ради тебя».
Я вдруг понимаю, что он не взял меня раньше. Так было бы ещё особеннее, отдельно от моего наказания — каким бы сексуальным оно ни было. К тому же я чувствую себя ближе к нему после того, как мы провели вечер вместе. «Тебе больше не нужно ждать. Я твоя».
— Только моя, — рычит он, стягивая с меня футболку через голову и оставляя меня обнажённой, ведь он уже порвал мои трусики.
Я скольжу взглядом по его телу, пока он быстро раздевается. Я провожу пальцами по его животу. «Не могу поверить, что ты будешь моим».
Он нависает надо мной и смотрит сверху вниз. «Никаких «будешь» в этом вопросе. Я уже твой. И всегда буду твоим».
Я потрясена его признанием. Остин невероятно привлекателен. Он мог бы заполучить любую женщину, какую только захотел бы, но он ждал меня. Я протягиваю руку, обхватываю его лицо и притягиваю его голову к себе, чтобы прошептать у его губ: «Ты мне нужен. Сейчас, пожалуйста».
Он впивается в меня поцелуем, раздвигая коленями мои бёдра. Он просовывает руку между нами и стонет, обнаружив, насколько я уже влажная. Я раздвигаю ноги, когда он вводит в меня палец, и приподнимаю бёдра, когда он добавляет ещё один. «Ты готова к большему, детка?»
— Да. Я опускаю руку и обхватываю его твердый член. — Но не пальцами. Я хочу вот этого.
— И ты его получишь.
Он вынимает из меня пальцы и пристраивается так, что его член упирается в моё лоно. «Прости, моя маленькая звёздочка».
Это единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем он хватает меня за бёдра и входит в меня. Мои глаза наполняются слезами, но мне не так больно, как я ожидала. Я двигаю бёдрами, пытаясь устроиться поудобнее, и тихо постанываю.
— Тише, детка, — Остин вытирает мои слёзы большими пальцами. — Это пройдёт, а потом я с лихвой компенсирую твою боль.
Он целует меня в подбородок и спускается ниже, к шее, где посасывает кожу так сильно, что я знаю: останется след. «Мой первый засос».