Старик
Шрифт:
– Ну, вот мы и увиделись, Себастьян. Нет, это не сон, это явь, и перед тобою, я - Пётр Хранитель. Ты ждал меня?
Марк Себастьян кивнул в некотором смятении:
– Ждал и готов держать ответ за всё!
– Да, давно мы не виделись. Хотя по времени мира небесного не так уж много вытекло воды из кувшина Красной богини. Как же ты сразу не признал меня?
– Не признал, но чувствовал, - в волнении промолвил Марк Себастьян.
– Приглашаю тебя пойти по реке на тот берег. Там более подходящее место для важного разговора, а наше место
Старик вновь пережил преображение. Вода перед ним раскинулась крепкой тёмной сине - зелёной твердью, и он уверенно ступил на неё, следуя за Петром.
Большой цветник, росший где-то в глубине чащи противоположного берега, ранее лишь ощущался Марком, чем замечался им. Он тонул в бело-молочном тумане.
Пестрота цветов, деревьев и трав, перелив различных красок, пряный аромат успокаивали, создавали радостное ощущение.
Цветущие весной низкорослые многолетники располагались впереди. Невысокие тюльпаны, пиретрумы, наперстянки занимали среднюю часть цветника. Задний план был занят высокими летними и осенними многолетниками - очитками, хризантемами, сентябринками. Между ними прорывались травы - манжетка и сизая овсяница.
В этом цветнике стояли, как будто специально приготовленные для них, два уютных плетёных кресла. Скрытый алебастровой вуалью овал солнца нежно ронял свои лучи в лилейную дымку.
Пётр в роскошной тоге сидел напротив и какое-то время молча рассматривал Марка Себастьяна, будто видел его впервые.
Марк Себастьян первым нарушил молчание:
– Оказывается рядом со мною в земной жизни обитало такое могущественное лицо верхнего мира, а я и не подозревал о его сущности.
Пётр улыбнулся:
– Себастьян, ты невнимателен. А ну - ка, вглядись... Твой друг Пётр Игнатьевич сейчас мирно почивает в своей квартирке, как и положено пенсионеру. Так что, не будем будоражить пожилого человека рассказами о его якобы метаморфозах. Я лишь на время принял его облик, так будет легче вести беседу. К тому же - среди роскошной природы, так щедро рассыпанной господом по этой грешной земной тверди.
– Значит вы цените земную красоту?
– спросил Марк Себастьян.
– Нам, обитателям облаков, космоса и сухих пустынь нравится заглядывать на землю, чтобы любоваться ею.
– А люди ещё и преобразовывают её, превращая в прекрасный сад, умножая красоту и замысел господний, - сказал, подумав, Марк Себастьян.
– Как говорил Ламетри: «Не будем считать ограниченными средства природы! С помощью человеческого искусства они могут стать безграничными»,
– Но ещё Шекспир заметил, что «в природе есть и зёрна, и труха», - ответствовал Пётр.
– Сколько раз человеки своим руками уничтожали созданное.
– Как и боги в своё время, переделывая мир, якобы во имя лучшего - заметил тихо Марк Себастьян.
– Так что, в своих действиях высшие сферы иногда равны низшим.
– Не всегда. Есть установленные законы. Их менять нельзя, иначе наступит где-то сбой, и в мире воцарится демон хаоса. С этим не
– Да, Пётр, это прекрасный и ужасный, любящий и страдающий мир!
– Да, но мы наблюдаем деградацию земного царства, его угасание. Человечество склоняется к разложению и самоубийству. Наша задача - поддерживать в мире равновесие, и мы иногда успеваем принимать необходимые меры... Хм... А разве ты, побывав человеком, не испытал огромного количества подлости, низости, мерзости, тщеславия, жадности, предательства и прочих негативных явлений?
– Да...Не буду отрицать, и такое было.
– Разве не было так, что ты, скучая по земле, тосковал по какому-то далёкому неземному миру?
– Было и такое, меня просто съедала тоска!
– Так вот, Себастьян, мы желаем твоего возвращения. Наш мир богат, прекрасен и величественен. Он более творческий и более справедливый, чем грешный земной. Мы приглашаем тебя туда. Твои немалые способности могут послужить созиданию...
Марк Себастьян горько улыбнулся:
– Сначала вы жёстко бросили меня вниз, в пучину земной жизни, а теперь предлагаете вернуться наверх?
Пётр вдруг отделился от своего плетёного кресла, взяв за руку Марка Себастьяна, и взмахнув явившимися крыльями, мгновенно поднял его в голубеющие небеса. Лишь там, в облаке белой пены, глаза его заблистали молниями, и он промолвил жёстко:
– Ты совершил серьёзное правонарушение, брат мой! Ты нарушил две заповеди: нельзя убивать (ты ведь не ангел смерти), нельзя нарушать постулаты Книги Судеб, выхватывая душу у ангела смерти, буквально из-под носа, и возвращать её в земное тело.
Острые голубые ветры и алые молнии пронзали Марка Себастьяна, бросая то в холод, то в жар.
– Я восстанавливал справедливость - твёрдо сказал он.
– И нарушал этим законы! И был низвергнут! Так нельзя! Знаешь, что стало с душой? Вернее, помнишь, что бывает с нею в таких случаях?
– Наверняка теперь душа стала неуловимой и бродячей.
– Именно. Она в земной жизни переселяется из тела в тело. Необходимо вернуть её обратно. И это должен сделать именно ты. Потому, что изначальным толчком к нарушению спокойствия весов послужило твоё действие, Себастьян. И это необходимо сделать именно сейчас...
– Вы имеете ввиду ближайшее время?
– еле пошевелил губами Марк Себастьян.
– Именно так. Душа должна вернуться в обитель. Ну, а пока она у молодого юнца, по земным понятиям - даже мальчишки....
Марк Себастьян провёл по глазам, вытирая испарения облачной влаги, и заметил, что они уже стоят у реки. С волнением он осознал тогда, что находится у своего собеседника Петра в полной власти.
– Мне всё понятно... Но душа находится у мальчика, - промолвил Марк Себастьян, уже видя его жизнь, как картинку в книге.
– А отнять жизнь у земного человека, тем более такого молодого - это большое несчастье для его близких.