Старик в углу

Орци Эмма

– Вы хотите знать, кто убил старуху? – спросил он наконец.

– Я хотела бы услышать ваше мнение по этому поводу, – ответила Полли.

– У меня нет мнения, – вновь сухо отрезал Старик. – Никто не узнает, кто убил женщину, поскольку никто никогда не видел преступника. Никто не может дать ни малейшего описания таинственного незнакомца, которому в одиночку удалось совершить столь изобретательное злодеяние, а полиция бродит во тьме с завязанными глазами.

– Но вы, безусловно, сформировали свою собственную теорию, – не унималась мисс Полли. Её раздражало упорство забавного уродца, поэтому она попыталась унизить его тщеславие. – Я считаю, что на самом

деле ваше первоначальное замечание о том, что «не существует такого понятия, как тайна» отнюдь не универсально. Вот вам тайна – смерть на Перси-стрит, которую ни вы, ни полиция не в состоянии разгадать.

Он приподнял брови и несколько минут молча глядел на свою собеседницу. Затем прервал тишину нервным смешком:

– Честно говоря, это убийство стало одним из самых изобретательных преступлений, осуществлённых за пределами сферы интересов российской дипломатии^[92]. Должен сказать: если бы я был судьёй, которому следовало вынести смертный приговор человеку, задумавшему это убийство, то не смог бы заставить себя так поступить. Напротив, я со всей возможной учтивостью попросил бы этого джентльмена поступить на службу в наше Министерство иностранных дел – такие люди нам крайне необходимы. Вся mise en scene была поистине артистичной, достойной своего milieu^[93] – Рубенс-студии на Перси-стрит, Тоттенхэм-Корт-роуд.^[94]

Вы когда-нибудь обращали внимание на подобные дома? Студии^[95] они лишь по названию, а в действительности представляют собой простой набор комнат в угловом доме с немного увеличенными окнами, и арендная плата взимается соответственно с учётом этих дополнительных пяти дюймов туманного дневного света, проникающего сквозь немытые окна. На первом этаже находится отдел заказов витражей с мастерской в задней части, а на втором этаже – небольшая комната, отведённая смотрительнице, с газовым освещением, запасами угля и пятнадцатью шиллингами в неделю. И за этот княжеский доход ей надлежит поддерживать порядок и чистоту во всём доме.

Миссис Оуэн, смотрительница Рубенс-студии, была тихой, респектабельной женщиной, получавшая мизерный заработок различными – в основном очень скудными – чаевыми от безденежных художников в обмен на всяческие домашние услуги как в самой студии, так и вне её.

Да, заработок миссис Оуэн был небольшим, но регулярным, а экстравагантными привычками она не страдала. Смотрительница и её какаду жили на жалованье, а чаевые регулярно вносились на очень удобный скромный счёт под проценты в Биркбек-банке. Шли годы, а женщина так и не потратила ни единого пенни из чаевых. В результате скромный счёт вырос до весьма приличной суммы, и бережливую вдову – или старую деву (никто толком не знал, кто она такая) – молодые обитатели Рубенс-студии обычно называли «дамой со средствами». Но я немного отвлёкся.

В доме никто не ночевал, кроме миссис Оуэн и её какаду. Правило заключалось в том, что жильцы, покидая свои комнаты вечером, относили свои ключи в комнату смотрительницы. Рано утром она забирала эти ключи с собой, чтобы навести порядок и вытереть пыль в комнатах и конторе внизу, развести огонь и натаскать угля.

По утрам самым первым появлялся старший мастер стекольного завода. У него имелся ключ от входной двери; он заходил внутрь, после чего дверь

оставалась незапертой для удобства арендаторов и их посетителей.

Обычно, приходя около девяти часов, мастер обнаруживал, что миссис Оуэн занята работой по дому, и перебрасывался с ней парой слов о погоде, но в то утро 2 февраля он не видел и не слышал её. Однако, поскольку контора была приведена в порядок, а в камине пылал огонь, мастер предположил, что миссис Оуэн закончила свою работу раньше, чем обычно, и больше не думал об этом. Обитатели студии появлялись один за другим, часы пролетали незаметно, и никто не обратил внимания на тот факт, что смотрительница за весь день так и не показалась.

Ночью было ужасно холодно, а днём – ещё хуже; дул сильнейший северо-восточный ураганный ветер, обильно выпавший снег лежал на земле толстым слоем, и в пять часов вечера, когда последние проблески бледного зимнего дневного света исчезли, братство кисти отложило палитры и мольберты в сторону и приготовилось отправляться домой. Первым ушёл мистер Чарльз Питт; он запер свою мастерскую и, как обычно, понёс ключ в комнату смотрительницы.

Не успел он открыть дверь, как бешеный порыв ледяного ветра ударил его в лицо; оба окна были широко открыты, и снег вперемешку с дождём что было сил хлестали в комнату, покрывая пол белым ковром.

В комнате царил полумрак, и сначала мистер Питт ничего не заметил, но инстинктивно чувствуя что-то неладное, он зажёг спичку, и его глазам предстало зрелище ужасной и таинственной трагедии, которая и поныне ставит в тупик как полицию, так и всех остальных. На полу, чуть ли не наполовину покрытом снегом, лежало тело миссис Оуэн – лицом вниз, в одной лишь ночной рубашке, с обнажёнными ступнями и лодыжками, которые, как и её руки, были тёмно-фиолетового цвета. А в углу комнаты, скрючившись от холода, лежал бездыханный какаду.

ГЛАВА XXXV.

САМОУБИЙСТВО ИЛИ УБИЙСТВО?

– Сначала речь шла только о чудовищном несчастном случае, результате какой-то необъяснимой небрежности, на которую, возможно, прольют свет доказательства, предъявленные на дознании.

В помощи врачей уже не было необходимости: несчастная замёрзла до смерти в собственной комнате. Дальнейшее обследование показало, что миссис Оуэн нанесли сильный удар по затылку, который, очевидно, оглушил её и вынудил беспомощно рухнуть у открытого окна. Всё остальное довершила температура в пять градусов ниже нуля^[96]. Детектив-инспектор Хауэлл обнаружил рядом с окном газовый рожок^[97] из кованого железа, чьи размеры в точности соответствовали кровоподтёку на затылке миссис Оуэн.

Однако не прошло и пары дней, как полупенсовые вечерние листки подстегнули всеобщее любопытство шокирующими заголовками:

«Таинственная смерть на Перси-стрит»

«Самоубийство или убийство?»

«Захватывающие подробности и странные события»

«Сенсационный арест»

Что же произошло на самом деле?

В ходе дознания выяснилось несколько довольно-таки любопытных фактов, связанных с жизнью миссис Оуэн, и это привело к задержанию молодого человека весьма почтенного происхождения по обвинению в причастности к трагической смерти злосчастной смотрительницы.