Стархэвен
Шрифт:
— Я не желаю, чтобы ты крутился поблизости от Полдерсона, от Мантелла и от аппаратуры, пока все не кончится, — рявкнул Зурдан. — Я хочу иметь совершенно независимую запись.
Хармон со вздохом ответил:
— Тогда давай подождем в твоем кабинете. Нехорошо, когда во время психопробы толчется слишком много людей.
И он с достоинством прошаркал мимо Зурдана в коридор. Зурдан последовал за ним, затворив за собой дверь. Мантелл остался наедине с Полдерсоном и его аппаратурой.
Худые пальцы Полдерсона нежно поглаживали
— Теперь вам надо расслабиться. Расслабьтесь, — произнес он тусклым от наркотика голосом. — Вы слишком возбуждены. Спокойней. Еще чуточку спокойней. Вам нельзя волноваться.
— Я и не волнуюсь, — солгал Мантелл. Он был натянут как струна. — Я спокоен, дальше некуда.
— Расслабьтесь. Вы слишком напряжены, господин Мантелл. Чересчур взволнованны. Всякая опасность абсолютно исключена. Психопроба — это научный метод, совершенно безвредный, лишь…
Трах!
Как и в первый раз, Мантелл почувствовал, что его череп будто раскололся надвое. Он закачался под ударом психопробы, цепляясь за остатки сознания, и провалился в беспамятство.
Когда он очнулся, то увидел перед собой лицо Бена Зурдана. Лицо улыбалось.
— Ну как, Джонни, выкарабкался? — сказал он несвойственным ему нежным голосом.
Мантелл неуверенно кивнул.
— Видимо, мне следует перед тобой извиниться, Мантелл, — сказал Зурдан. — Показания приборов повторились точь–в–точь. Этот патрульный плел чушь.
— Лучше помоги мне избавиться от головной боли, — проговорил Мантелл, череп которого вращался по головокружительной орбите. — Я ведь все время твердил, что никогда не был Космическим патрульным.
— Я не мог принять это на веру, Джонни. Я должен был убедиться. Понимаешь, Джонни?
— Не совсем. Но как бы то ни было, я надеюсь, ты не будешь подвергать меня проверке всякий раз, когда какой–нибудь болван вздумает плести обо мне невесть что.
Зурдан дружески рассмеялся.
— Думаю, теперь я могу довериться тебе полностью, Джонни.
— И слава богу.
Мантелл огляделся и увидел всех остальных: Полдерсона, доктора Хармона, Майру. Его голова кружилась меньше, действие психопробы проходило.
— Я виноват и перед тобой, Эрик, — сказал Зурдан, обращаясь к Хармону. — Пусть не говорят, что Бен Зурдан не берет своих слов обратно. Великий человек тоже может ошибаться. Разве не так?
Хармон улыбнулся, показав желтые зубы.
— Конечно, Бен. Ты, как всегда, прав!
Зурдан повернулся и вышел. Майра последовала за ним.
— Вы молодчина, Полдерсон, — проговорил Хармон. — Спасибо за помощь. Теперь я закончу сам, а вы можете идти.
Полдерсон удалился. Мантелл остался наедине со старым ученым.
— На этот раз мы висели на волоске, — сказал Хармон доверительным шепотом, склонившись над ним. — Хотите выпить, Мантелл?
— Не откажусь.
Чуланчик в дальнем конце лаборатории
— Что вы имели в виду, говоря, что висели на волоске? — спросил Мантелл.
— Я имел в виду тех, кто мог жестоко поплатиться, узнай Зурдан истинные данные психопробы твоего мозга.
Мантелл изумленно заморгал глазами:
— Выходит — вы один из наших?
— Я был первым, — улыбаясь, кивнул Хармон. — Затем подключилась Майра и остальные. Если бы Зурдан увидел твою настоящую психопробу и узнал все, что тебе известно, пришлось бы плохо всем нам.
— Но как же вам удалось избежать этого?
— Я вколол Полдерсону гипнотик, пока он настраивал аппарат. Остальное было проще простого, я только приказал ему увидеть то, что нужно было увидеть. Он сделал пробу, в которой не было сказано ни слова о заговоре.
Внезапно Мантелл выпрямился.
— А как быть с историей Космического патрульного? Что это — просто бред или в нем есть доля правды? Его слова пробудили во мне какие–то странные воспоминания…
Хармон отрицательно покачал головой:
— Твоя первая психопроба и эта показали одно и то же: последние семь лет ты провел на Мульцибере. Если только не изобрели какую–нибудь новую технику, вводящую ложные воспоминания.
Мантелл удовлетворенно кивнул: крошечная доза реальности досталась ему в вознаграждение за недавнее испытание. Он спустился с кушетки, чувствуя, как дрожат ноги.
— А как насчет того, что повторная психопроба причинит вред мозгу?
— Такое иногда случается, — подтвердил Хармон. — Но в данном случае этого не произошло. И слава богу.
Облегченно вздохнув, Мантелл натянул свою скомканную одежду и последовал за Хармоном назад в кабинет Зурдана. Бен восседал за своим столом. Он всегда казался чересчур громоздким — сидел он или стоял. Мантелл каждый раз заново поражался его габаритам: рост шесть с половиной футов, вес не менее двухсот семидесяти фунтов. При этом Бен Зурдан имел грубый нрав и всегда лез на рожон и ввязывался в драку, несмотря на свой шестидесятилетний возраст.
— Как ты себя чувствуешь? — пророкотал Зурдан.
— Немного лучше.
Мантелл упал в пенную релаксационную люльку и, растирая лоб пальцами, постарался унять пульсирующую боль. Каждый толчок крови, каждое сокращение сердца отдавалось гулким эхом в его черепе.
— Могу я удалиться? — спросил Хармон. — Мне надо отдохнуть.
— Останься, — сказал Зурдан ровным спокойным голосом, которому было трудно не подчиниться. — Ты ученый, Эрик. Я хочу, чтобы ты услышал, о чем Мантелл собирался мне сообщить. Тебе должно быть интересно. Джонни, я полагаю, Майре и доктору Хармону будет полезно услышать, над чем ты работал последние недели в лаборатории.