Стархэвен
Шрифт:
В его мозгу механически отдавались слова Космического патрульного Картера: «Пять лет назад, когда мы вместе участвовали в подавлении сиртисианских волнений… Пять лет назад, когда мы…» Он зажал ладонями уши, стараясь заглушить навязчивое эхо.
— Ложь! Все ложь! — услышал Мантелл собственный крик. Обыкновенный трюк Космического патруля, попытка в последнюю минуту спастись от гибели, которую уготовил Зурдан пленным землянам.
Прислонясь к стене, втягивая воздух перетруженными легкими, он почувствовал, как вновь накатывают странные галлюцинации. На мгновение
Он затряс головой, прикрыл глаза, его дыхание выровнялось… и перед ним возникло другое видение, еще более ясное и реальное, чем первое.
Он бредет по теплому, золотистому песку Мульцибера. На широкой поднимающейся в гору тропинке впереди он заметил снисходительные и самодовольные лица туристов. Толстяк, одетый в широкую, похожую на хитон одежду, расписанную в красную и желтую клетку, со смехом показывает на него пальцем и бросает несколько монет. Мантелл знает, чего от него ждут, какое хотят посмотреть представление.
Он бросается на песок, барахтается руками и ногами, жадно роет золотистую пыль в поисках монет, в то время как его уши сотрясает громовой хохот землян–туристов.
«Пять лет назад, когда мы участвовали в подавлении сиртисианских волнений…»
Галлюцинация! Ложь! Мульцибер — вот единственная правда, истинные воспоминания. Но откуда тогда взялся бой за космодром в кроваво–красном ямбовом лесу? Только фантазия, которая не имеет связи с действительностью?
«Пять лет назад, когда мы…»
Низкий навязчивый голос звучит размеренно, монотонно, механически, словно отбивая нескончаемый невыносимый такт в его голове.
Стоя в безлюдном коридоре, Мантелл предавался сомнениям, словно голодные крысы рвущим на части его мозг. Галлюцинации? Да! Но у кого — у Картера или у него самого? Потеряв контроль над собой, он затрясся в конвульсивных рыданиях и бросился бежать куда глаза глядят, слыша только стук ботинок о пол и ничего не видя перед собой.
Он врезался во что–то твердое и, оглушенный, отскочил. Он подумал, что столкнулся со стеной или дверью.
Но нет! Перед ним было непреклонное, как у статуи, лицо Бена Зурдана. Сейчас он выглядел таким же холодным и суровым, как в момент нападения Космического патруля. Он вытянул руку вперед и вцепился в плечо Мантелла железной хваткой.
— А ну пошли в мой кабинет, Мантелл! Я хочу с тобой побеседовать.
Внутри оцепенев, пробираемый дрожью, Мантелл смотрел на Зурдана, стоящего по другую сторону стола. Дверь была закрыта и заперта
— Мне не понравился твой разговор с патрульными, когда ты вышел отсюда, Мантелл. Я не могу тебе доверять. С самого первого момента я чувствовал, что с тобой что–то не то.
— Бен, я…
— Заткнись! Я не доверял тебе и не мог позволить четырем Космическим патрульным кануть в космос, не поведав о себе ни слова. Поэтому я воспользовался этим, — он указал на утыканный переключателями пульт управления за его столом, — и записал вашу беседу с ними с начала до конца.
Мантелл изо всех сил старался сдержаться.
— Что ты хочешь этим сказать, Бен? Космические патрульные уничтожены, не так ли?
— Конечно. Но ты здесь ни при чем. Ледру с приятелями сделали твою работу, пока ты бегал как угорелый по коридорам Стархевена. Но послушай вот это.
Зурдан щелкнул переключателем, и магнитофон ожил. Мантелл услышал голос Картера: «В патруле, конечно! Это было пять лет назад, когда мы участвовали в подавлении сиртисианских волнений! Неужели ты успел забыть об этом, Джонни!»
Зурдан выключил микрофон и сказал:
— Ну что ты теперь скажешь?
— Обычный трюк, — как мог равнодушнее сказал Мантелл, стараясь не показать свое смятение. — Патруль на этом собаку съел, сам знаешь. Он старался нас озадачить, смутить, воспользоваться нашей растерянностью и бежать. А ты…
— Я вовсе не склонен верить тому, что сказал патрульный, — оборвал Зурдан. — По прибытии ты прошел психопробу, и проба показала, что ты жил на Мульцибере. В ней ничего не говорилось о том, что ты служил в Космическом патруле. — Темные глаза Зурдана сузились, он буквально сверлил Мантелла взглядом. — Но только, может быть, психопробе и полагалось быть неправильной?
— Это как же? Зурдан пожал плечами.
— Возможно, в Космическом патруле нашли способ вносить ложные воспоминания настолько искусно, что смогли обмануть Хармона. Или по какой–то причине оператор намеренно исказил запись. А может, он просто ошибся из–за преклонного возраста. — Зурдан повернулся к Майре:
— Пошли за доктором Хармоном.
Спустя несколько минут в дверях появилась худенькая согбенная фигура доктора Хармона, что–то бормочущего себе под нос. Казалось, за эти дни он состарился еще больше.
«Сколько же ему лет? — подумал Мантелл. — Наверное, более ста. Даже современная техника геронтологии не способна сохранить человеку молодость, если ему за восемьдесят пять. А Хармон выглядит старше».
— Что–нибудь случилось, Бен? — спросил старый доктор.
— Может быть, да, а может, и нет, — зыкнул на него Зурдан. — Я не уверен. Вроде бы один из Космических патрульных, которых захватил Бентли, узнал Мантелла и утверждал, что служил вместе с ним пять лет назад!
— Служил с… но это невозможно, Бен! Я сам проверял Мантелла. Он пробыл на Мульцибере семь лет. Об этом говорят все данные. И уж конечно, если бы я увидел что–то связанное с Космическим патрулем, то сразу же сообщил бы тебе.