Старфайер
Шрифт:
– Счастливо оставаться, – рявкнул он и вышел прочь.
Первой из оцепенения вышла Марни. Она боязливо посмотрела на Стива, а затем уже обеспокоенно на Джеймса и тихими маленькими шажками направилась к входной двери, словно пыталась остаться незамеченной.
– Извините, – пискнула она напоследок.
Сандерс очнулся третьим. Он вскинул руки в оборонительном жесте и попятился все так же к выходу:
– Простите, не знаю, что на него нашло. Я поговорю с ним. Он просто
Итан и Марни уже сидели в машине, когда на переднем пассажирском разместился Джеймс.
– И что это было?
– Знаешь, – подала голос блондинка, – это было очень благородно, никогда не слышала ничего подобного. Мне кажется, я даже возбудилась. Не найдется сигареты? Мне срочно нужно затянуться.
Итан молча протянул ей пачку, из которой она стащила сразу две, одну засунув за ухо.
– Эти люди рассчитывали на нас. Знаешь, как трудно было выбить прослушивание? Я сказал им, что гитарист не подведет. И что же? Ты устроил цирк.
– Сандерс! – прервал его Охэнзи. – Просто ответь, если бы под зад пнули меня, ты бы спокойно принял это и согласился плясать под их дудку? Ты бы так легко предал меня?
– Это другое. И это не предательство! Ты играл круто! Гораздо круче, чем в вонючих клубах в Сент-Джордже! Твоя карьера могла бы рвануть вверх вместе с ними, а ты упустил шанс.
– Я следую своим принципам. Мы договорились, что будем играть вместе, ради этого и ехали сюда. Отступаются лишь трусы и посредственности. Я такой, Джеймс?
– Мальчики, – подала голос Марни, – вы оба просто чума. Сесть к вам в тачку – было лучшим решением в моей жизни.
Сандерс устало вздохнул, оглядев подружку.
– Вспомни, – продолжил Итан. Он смотрел Сандерсу прямо в глаза. – Вспомни Сида Тернера. Как он начинал? Он жил в дешевом отеле. В номере с тараканами и клопами. У него была койка, стол и стул. Он играл каждый день много часов. Все говорили: «Сид, ты теряешь время, найди работу, живи обычной жизнью». Что стало, если бы он согласился? Отложил гитару и надел униформу? «Скримерс» бы не существовало, а Сид не прославился на всю Юту!
– И не погиб, – Джеймс посмотрел в окно.
– Это неважно. Сгореть живьем или стать живым мертвецом, бесконечно жалеть и думать: «А если бы у меня были яйца».
– Чего ты от меня хочешь? – Сандерс перестал делать вид, что пейзаж за окном его забавляет. Даже его голос изменился, стал нервным. – Иди, не упускай свой шанс, я это переживу!
Итан громко и основательно выдохнул:
– Я не соглашаюсь на то, отчего мне тошно. Если им не нужны мы оба, значит, это не подходит и мне одному. Знаешь, когда мой старик разбил гитару, я сначала злился. Хотел вмазать ему в ответ. Но потом подумал: это произошло неслучайно. Все происходит неслучайно.
– Боже, – протянула Марни.
– Думаешь, это знак? – спросил Джеймс.
– Решай сам.
– И
– Не знаю, – буркнул Итан. – Может быть, и не нужно уезжать? Соберем собственную группу?
Но Джеймс лишь рассмеялся. Когда тебе негде жить, создание собственной рок-группы – это последнее, о чем можно задуматься.
Денег оставалось впритык. Итан вернулся в свой номер и достал «Старфайер». Красный корпус блестел на солнце, струны манили к ним прикоснуться.
Итан так раньше не играл. Так протяжно и грустно. Игра лечила. Уносила прочь из старенького номера, прочь от скрипучей кровати и последних смятых бумажек в кошельке. Уносила в мир чистого звука.
Стив позвонил через несколько дней, когда у Охэнзи оставалась последняя двадцатка. Он звучал недовольно.
– Мы посовещались и решили, – сказал он, – что клавишник нам тоже нужен. Новый материал, сам понимаешь. Так что вы приняты оба. Ждем вас сегодня в три на репетицию.
На несколько мгновений Итану стало сложно дышать от волнения. Он взял паузу и удовлетворенно улыбнулся:
– Нам нужны деньги.
На том конце провода тоже замолчали.
– Сколько? – наконец сдавленно спросил Стив.
Итан пожал плечами, словно собеседник смог бы увидеть это движение:
– Нам негде жить. Из гостиницы придется выехать уже завтра.
В трубке снова все стихло. Затем сдавленный, загруженный и не очень довольный голос пробасил:
– Я обо всем договорюсь. Собирайтесь.
Джеймс недоуменно смотрел на Итана.
Звонок застал их в холле гостиницы, где, помимо пары драных кресел и аквариума, стоял шахматный стол. Сандерс отвлекся от партии с Марни. Играла она все равно плохо.
– Нас взяли, – сказал Охэнзи, – нас обоих взяли! Сворачивай эту хрень, – он кивнул на шахматную доску, – нужно ехать на репетицию.
– Вау! – воскликнула блондинка. – Невероятно! А я говорила, что Джеймс круто сыграл, его нельзя было не взять.
– Стив сам мне позвонил, сказал, что передумал, клавишник будет нужен группе, так что…
Впрочем, Джеймс не выглядел радостным.Он передвинул коня, поставив «шах» Марни.
– Поезжай один, – сказал он.
– Что? Нас обоих взяли! Все сложилось, как мы и хотели!
– Это тебя взяли, – возразил Сандерс, – я там не нужен. Пристроили за компанию. – Он опустил голову.
Марни перевела взгляд с Итана на Джеймса, после чего коснулась плеча клавишника.
– Тебя взяли, значит, ты нужен.
– Это все ради Итана, – Сандерс одернул плечо, стряхнув руку девушки.
– Начинается!– недовольно протянул Охэнзи, и выражение радости, присутствовавшее на его лице всего несколько минут назад, вновь сменилось мрачной задумчивостью. – Ведешь себя как баба.