Старфайер

Сидорова Анна Петровна

– Мои друзья не могут испортить мне вечер, – улыбнулся Джеймс и занял место рядом с Охэнзи. Ей ничего не оставалось, кроме как сесть на переднее сидение.

Голова Итана, похоже, разболелась еще сильнее, а ступеньки двоились перед глазами, и Джеймсу пришлось страховать Охэнзи по пути к гостиничному лифту.

Марни дала бедняге болеутоляющее, и тот, не раздеваясь, рухнул в кровать.

– Тяжелый случай, – шепнул Сандерс. Он сидел на левом краю постели.

– Думаю, он переутомился, – ответила она с правого края, а потом добавила:

– С ним раньше

такое бывало?

Он отрицательно мотнул головой, а она понимающе кивнула. Сандерс и Марни сидели в абсолютной темноте, лишь свет фар, отражался иногда в оконном стекле. Окно находилось ближе к правому краю постели так, что Джеймс украдкой наблюдал, как порой блестели глаза девушки или как желтые блики отражались в ее волосах.

Марни замотала ногой, выдохнула и сказала вполголоса:

– Говорила же, ничего сложного. Тебе не нужно было отказываться от вечеринки. Я бы и сама справилась.

– Я хотел помочь, – Джеймс пожал плечами, но она не увидела. Левый край кровати казался ей черным пятном.

– Ты помог.

– Почему ты не хотела, чтобы я ехал с вами? – спросил он вдруг и нарвался на цепенеющее молчание в ответ. И даже ни одна сволочная машина не проехала внизу, чтобы немного осветить лицо девушки.

– Я имею в виду, – рука Сандерса опустилась на одеяло и чуть подползла к Марни, – он ведь все равно дерьмово себя чувствует.

Джеймс осекся. Тишину нарушил звук двигателя за окном, а вслед за ним белый свет на миг полоснул девушку. Она смотрела на Сандерса, а во взгляде читалась не злость, а замешательство и ухмылка. Свет исчез, и правый край вновь погрузился во мрак.

– Ты очень милый.

– Правда?

– Порой, даже слишком.

Рука Джеймса продвинулась еще чуть дальше. Еще одна секунда, и он коснулся бы ладони Марни. Но справа зашуршало, и девичий силуэт нарисовался на фоне окна.

– Не будем ему мешать, пора расходиться. Каждому в свою комнату.

Глава 7

Итан проснулся посреди ночи, часа в три. Голова больше не болела, но ощущалась набитой ватой. Он смутно помнил окончание концерта, то, как из носа у него брызнула кровавая струйка, а затем еще одна. Голова закружилась и сильно затошнило. От воспоминаний он поежился. Взгляд упал на гитарный футляр. «Старфайер» держалась молодцом, в отличие от самого Итана. Он сполз с кровати и плюхнулся рядом с инструментом:

– Круто мы отожгли, а?

Ему бы выспаться, но сон, как рукой сняло, чего нельзя сказать об усталости. Веки тяжелели, но каждая мышца тела находилась в таком неприятном напряжении, что расслабиться и погрузиться в целительную дрему не получалось. Он глянул на свою боевую подругу. Все шесть струн, металлические колки и бридж сверкнули, когда Итан вытащил гитару из кейса. Левая рука сжала гриф, правая опустилась на струны. Он сделал глубокий вдох и почувствовал, как по телу едва заметно прошла дрожь, похожая на озноб. Он зажал аккорд и ударил правой рукой. Звук на неподключенной гитаре был тихий и глухой, никто не мог его слышать.

Напряжение в руках

быстро просочилось сквозь пальцы и высвободилось наружу. Стало легче. Тогда Итан сыграл еще один аккорд, и еще. Он взялся за сложное соло, которое сплеталось в его голове в ту же минуту. С каждым новым аккордом туман вокруг Итана рассеивался. Он вдруг ясно вспомнил концерт, вспомнил, как из носа брызнула кровь, как испачкалась светлая майка. Вспомнил руки Марни, гладящие его лицо. В это время руки самого Итана играли. Это был новый мотив. Новая песня как дорога. Длинная серая полоса: то ровная, то петляющая. И Охэнзи видел эту полосу, следовал, словно кто-то вел его. Вдохновение навещало Итана нечасто и урывками, но в эту ночь оно взяло его за руку и провело по всему пути.

– Итан Охэнзи! – Марни не знала, но она отбивала кулаком ровные триоли, пытаясь достучаться. В этот раз дверь в номер была заперта. – Мы с Джеймсом волнуемся, открывай, или мы вызовем полицию!

Гитарист с трудом разлепил заспанные глаза и уставился в стену. Солнце уже давно встало и слишком ярко освещало старые обои. Парень поморщился и перевел взгляд на свою гитару. «Старфайер» лежала неподалеку. Он поднялся с пола, шея болела. Охэнзи потер ее и, заплетаясь, направился ко входу.

– Чего тебе? – дверь распахнулась прямо перед носом Марни.

– Ой, – блондинка сделала шаг назад, – я просто зашла тебя проведать. Ты был вчера не в лучшей форме, – она виновато опустила глаза, после чего добавила:– Я волновалась.

– Все нормально, – буркнул Итан, заходя обратно в номер.

Марни тут же проскользнула следом. Первое, что она увидела – гитару на полу и наполовину стянутое с кровати одеяло.

– Что ты тут делал?

– Спал, – Итан показательно зевнул и закинул на плечо свежее полотенце.

– На полу? С гитарой?

Но он лишь хмыкнул в ответ:

– А Сандерс не говорил тебе, что я извращенец?

– Говорил, – она пожала плечами, – но я не думала, что настолько.

– Ладно, я могу принять душ?

– Что?

– Я запру дверь в ванную с той стороны, надеюсь, ты не будешь ее выламывать и орать, да?

– Чего? В смысле?!

– Свали отсюда, ладно?

– Я просто зашла узнать, как ты себя чувствуешь! И ты выглядишь нездоровым! Не нужно нападать на меня за простое проявление заботы!

– А разве Сандерс не говорил тебе, что я неблагодарный кусок дерьма?

– Нет! Но теперь я и сама это вижу. И не волнуйся, я не собираюсь тебе больше докучать!– Блондинка резко развернулась и рванула к выходу, по пути споткнувшись о гитару. Она выскочила из номера, а за ее спиной громко захлопнулась дверь.

***

Сандерс сидел в кафе на первом этаже гостиницы. Он купил две порции сосисок, тосты и кофе. Завтрак пах настолько сногсшибательно, что один лишь аромат капучино заставлял голодный желудок Джеймса громко урчать, но он держался и терпеливо сглатывал слюну, пока в дверях не появилась блондинка.Она была бледна и слабо улыбнулась, присаживаясь напротив.