Становление
Шрифт:
— Надо валить отсюда — полушёпотом произнесла она.
— Только как? Они здоровые, и волки у них очень шустрые.
— Надо улучить момент. Вот что! Надо отпроситься по нужде и попытаться улизнуть. Вряд ли они направят с нами нескольких сопровождающих, мы же меньше и слабее. Зато быстрее!
Я поразмышлял некоторое время, после чего передал слова Юли остальным. Желающих попытать счастья с нами не нашлось. От слова «совсем». Все сидели поникшие. Кто-то говорил, чтобы мы не глупили, кто-то, что сбежать невозможно, кто-то, что нам всем выйдет это боком… Короче, все сдались. Перед лицом шока от перемещения в иной мир и неожиданной встречи
В общем, помощи нам было ждать неоткуда.
Узников раз вывели из клеток, чтобы все справили нужду. Мы с Юлей переглянулись и неспешно направились к леску. Орки что-то рыкнули нам вслед, после чего один из них с кряхтением встал и, подойдя к нам, накинул на шеи арканы. О таком мы не подумали. Быстро их не скинешь, пока будем возиться, орк нас просто прирежет тесаком, который висит у него на поясе. Пока что побег откладывался…
Так прошёл день. На ночь караван встал на какой-то прогалине. Клетки с пленниками накрыли тентами, перед этим выдав всем еды — жидкой похлёбки из крупы — и воды. Сами же орки расселись вокруг нескольких костров, ели мясо, чем-то запивали. Мне так и не удалось узнать, сколько же их тут — в клетке было не развернуться. И обзор был, мягко говоря, слабенький. Сейчас же, аккуратно выглянув из-за полога тента, я насчитал двенадцать рыл. Ещё несколько наверняка на страже. Парочка прохаживается между клетками, слушая и следя, чтобы узники ничего не устроили ночью.
Нечего и говорить, что вдвоём против пятнадцати-двадцати орков, да ещё примерно дюжины волков, мы не сдюжим. Оставалось только рассчитывать на эффект неожиданности.
На следующий день всех пленных подняли рано поутру. Покормили, напоили, отвели в кустики и снова заперли в клетки. Караван двинулся дальше.
На очередной остановке орки решили обустроить временный лагерь. Часть путников вместе с сопровождающими отправили собирать хворост или таскать камни для кострищ. Мы с Юлей, прикинувшись дико занятыми, потихоньку отходили всё дальше и дальше от лагеря. Мы уже собрались было бежать, как нас окликнул один из зеленокожих. Он скоро шёл к нам, что-то выкрикивая на своём языке и показывая на нас рукой. Я согнулся, делая вид, что пытаюсь поднять камень для кострища, Юля же медленно пятилась назад от орка, а вскоре начала горланить всякую чепуху, отвлекая его внимание на себя.
Когда орк прошёл мимо меня и попытался схватить девушку за руку, та резко дёрнулась, уходя от его захвата, а я схватил камень, поднял его над головой и со всей своей силы треснул им орка по голове. На наше счастье, он оказался без шлема и рухнул после удара, схватившись рукой за голову. Из раны потекла густая тёмно-зелёная кровь. Я смотрел на это, как заворожённый, словно на меня накатил паралич. Даже особых мыслей не было — я впервые в жизни ударил кого-то камнем по голове. Да ещё нанёс, судя по всему, травму.
Юля схватила меня за руку и потащила прочь, что-то прокричав мне в ухо. Я встряхнулся, отбросил камень и побежал вслед за ней. Снова затрубил рог, но я не оборачивался.
В нас полетели разные мелкие снаряды, и мы начали петлять, как зайцы, не давая как следует прицелиться метателям или стрелкам. Но нас ждал облом. Он перелетел через наши головы и развернулся — всадник верхом на чёрном волке, ещё больших размеров, чем у других орков. Мы бросились от него прочь, но мне на грудь он накинул аркан и потащил за собой
Сколько продолжалась эта свистопляска я сказать не мог. Просто в какой-то момент, всадник остановился. Почти вся моя одежда оказалась разорвана об острые камни, колючки кустов и обломки веток. Я разодрал себе щеку, рассёк бровь, сбил колени, прикусил губу, ссадил кожу на спине, груди и животе. И самое обидное, что всё было зря — Юлю поймали, только волочь не стали, а бросили в другую клетку. То же самое сделали и со мной, после того, как какой-то старый седой орк с длинной бородой, морщинистым лицом и обломанными кривыми клыками не… кхм… «подлечил» меня, назовём это так.
Сперва он осмотрел моё лицо, что-то прошамкал и приложил к рассечённой брови липкий серый комок, похожий на старую жвачку. Потом из складок своей одежды он достал пучок травы, размял её в руке, смачно харкнул и приложил всё это к моей щеке. Щеку начало жечь, но вскоре это прошло. Рассечение же наоборот холодило.
А потом мне бесцеремонно задрали голову и влили в горло какое-то пойло. Пищевод обожгло, как спиртом, я чуть не захлебнулся и кашлял некоторое время, после того, как меня отпустили.
Старик взмахом руки объявил, что лечение закончено, один из орков-воинов схватил меня за шиворот и, оттащив клетке, зашвырнул меня внутрь. Места здесь было больше. Значит, это была не та клетка, в которой я ехал до этого.
Приподнявшись на руках, я увидел жмущихся к противоположной стене девушек и женщин разных возрастов. Секунду мы смотрели друг на друга, а потом они все разом накинулись на меня и начали нешуточно бить. Мне только и оставалось, что прикрыть голову руками и терпеть.
А тётки вместе с побоями начали что-то мне кричать, по всей видимости, нелицеприятное. Больше попыток сбежать я не предпринимал до самого конца…
Так мы и ехали, неторопливо и неспешно. Постепенно ландшафт стал меняться. Зелёные луга и леса сменили каменистая пустыня и сухие растения, преимущественно колючие. Я снял горные ботинки и носки, прикрыл голову курткой, чтобы не напекло, и сидел на свитере, поскольку дерево нагревалось довольно сильно. Но пейзажи за прутьями клетки мало меня интересовали. Почти все они были однообразны, там не на что было смотреть. Разве что на то, как пленников, которые не выдерживали жары и тепловых ударов, просто выбрасывали из клеток и оставляли лежать там, среди «нигде», без малейшего шанса на выживание или спасение.
Зато такая размеренная обстановка позволяла углубиться в собственные мысли. Не зная местного языка, поговорить мне было не с кем, да и никто со мной и сам не хотел вести беседы. От остальных обитателей клетки меня отделял небольшой участок пустого пространства, словно меня сторонились или опасались, и это было даже хорошо с какой-то стороны — никто не лез с глупыми разговорами и вопросами. Это позволило мне переосмыслить своё поведение и вынести один неутешительный вывод — я дурак.
С самого начала было понятно, что орки занимаются работорговлей не два дня, у них всё продумано и просчитано, и просто так сбежать из их лап не выйдет. Я просто повёлся на провокацию? Никогда не замечал за собой такой черты. На меня никогда не действовали ни рекламные кампании, ни «выгодные предложения», ни прочие попытки манипуляций с чьей-либо стороны… Чьей-либо, кроме Оли.