Становление
Шрифт:
Далее были упражнения со щитом и мечом, сперва на воздух, потом на манекене. Тренер Хонарис часто поправлял меня первое время, а потом криком подозвал ещё одного новичка и поставил нас в пару. Сначала простая отработка отдельных движений, с которой у моего партнёра возникли определённые трудности (Хонарису по несколько раз приходилось объяснять ему, как надо правильно стоять, держать меч, выполнять движения), а закончилось спаррингом.
Хоть я и схватывал уроки тренера на лету, но мой противник оказался всё же более умелым воином. Только я принял боевую стойку, как он тут же ринулся в атаку. Рефлекторно я начал
С тяжким вздохом я встал. Второй раунд. Противник снова кинулся на меня, но в этот раз я попытался использовать щит. Боковую атаку я принял на него и сразу же контратаковал длинным выпадом. Противник разорвал дистанцию, отмахиваясь от моего меча, и атаковал с неприкрытой щитом стороны. Развернув корпус, я блокировал новую атаку, за ней ещё одну и ещё. Наконец, мне удалось щитом отвести в сторону его меч, полностью заставив противника раскрыться, и выпадом попытался его достать…
Сперва я не понял, как оказался на полу лицом вниз, но по боли в ноге осознал, что мне просто подставили подножку.
Хонарис сначала объявил победителя, а следом перерыв. Я немного посидел на скамье, давая отдых ноющим и болящим мышцам, и попытался провести анализ своего первого спарринга на мечах. Выводы были неутешительные: я слабый неумеха, которого даже такой же новичок отлупил, особо не напрягаясь. Это было даже обидно.
Поднявшись, я подошёл к тренеру и попросил его объяснить, в чём были мои ошибки. Сперва Хонарис призадумался, а потом вылил на мою голову целый поток того, что я делал не так, и как стоило поступить в той или иной ситуации. Слушая эту тираду, я почувствовал, как моя голова начинает распухать и болеть.
— Ладно, не переживай. Мало кто в первом бою показывает настоящий класс. Ты ещё неплохо держался, но тебе ещё многому надо научиться.
Тут уж не поспоришь…
Начался мой второй спарринг уже с другим противником. Он использовал такой же щит, как у меня и топор. За время этого поединка, окончившегося вничью просто потому, что мы оба устали до такой степени, что не могли дальше продолжать, я понял ещё одну важную вещь — принятие на щит тяжёлых ударов топора может привести к перелому руки, удерживающей щит, и лучше от таких ударов просто уворачиваться или уводить их в сторону.
Снова перерыв и короткий отдых…
Мой последний за этот день спарринг прошёл с высоким худосочным парнем всё с тем же полуторником — как я успел заметить, этот вид оружия был весьма популярен среди начинающих приключенцев.
Мы приняли боевые стойки, Хонарис дал старт. Под прикрытием щита, я стал аккуратно подбираться к моему противнику. От первого выпада он ушёл в сторону, хорошенько прописав мне поперёк спины. Даже щит не помог — я не успел его развернуть. Боковой удар по ногам он блокировал, но я открылся, слишком сильно отведя в сторону щит, и получил за это ногой в грудину. Удар повалил меня на пол. Поднявшись, я решил поймать врага на контратаке и замер. Мой противник не стоял на месте, легко перемещаясь из стороны в сторону. Мне всё время приходилось разворачиваться лицом к нему, чтобы не пропустить внезапную атаку. Вот только мне это не помогло.
В очередной раз двинувшись в сторону, он резко изменил направление
Некоторое время я не мог встать, был ошеломлён и вообще слабо соображал, что происходит вокруг меня. Но тут, в плече возникло приятное тепло, которое мягкой волной разлилось по всему телу, выгоняя прочь боль. Повернув голову, я увидел смуглого длинноносого мужчину средних лет в мантии с капюшоном, который водил надо мной руками. С ладоней срывался зелёный свет, тёплый и мягкий. Целебная магия! Спустя пару минут, я снова был цел и встал.
Новый раунд продлился дольше всего, однако я только и успевал делать, что подставлял щит и пытался хоть как-то парировать неутомимый полуторник. Примерно треть ударов я всё же отвёл, правда, остальные две трети оставили на моём теле кучу синяков, перелом пары рёбер и рассечение на правом глазу. Последний удар противника я уже просто не смог отразить — руки не поднимались — и, получив сбоку по голове, оказался на полу.
Не знаю, сколько я пролежал, но очнулся, сидя на скамье, а перед моим лицом водил светящимися зеленью руками всё тот же смуглый целитель.
Закончив моё восстановление, лекарь отошёл в дальний конец зала — кому-то ещё требовалась помощь.
Оставшись один, я снова занялся самоанализом.
Нет, дальше так дело не пойдёт. Надо подключить голову.
За время нашего поединка, вернее моего избиения, я кое-что всё же понял. Во-первых, надо наблюдать за противником. Как он двигается, как шагает, как держит меч. Например, я заметил, что последний мой оппонент никогда не остаётся стоять неподвижно, а всё время слегка покачивается из стороны в сторону. И его оружие тоже не стоит на месте. Это было логично: из статического положения гораздо труднее начать движение.
Во-вторых, не стоит принимать на меч размашистые удары, особенно сверху вниз, ведь тогда к силе удара добавляется ещё и гравитация. Значит, надо уклоняться. Из этого проистекает и «в-третьих» — уклоняться надо ровно на столько, насколько это необходимо, иначе устанешь раньше времени, и так, чтобы была возможность атаковать самому.
Кроме того, полуторный меч длиннее, он может достать меня раньше, чем я его владельца, этому надо что-то противопоставить… Например, попробовать использовать щит. И не стоит спешить.
Хонарис меня отпустил — сказал, что на сегодня поединков с меня хватит. Тренажёры были заняты, моих соседей по комнате я не видел, да и возвращаться туда пока что не хотелось. Я сходил в купальню и смыл с себя пот и половую пыль. Не зная, чем заняться, я послонялся по залу, понаблюдал за другими и заметил открытую дверь в боковой стене. Короткий коридор привёл меня в библиотеку.
Тут было очень много книг, просто целое море. Я прошёлся вдоль одного стеллажа, читая названия на корешках. Ни одно из них мне ничего не сказало.