Становление
Шрифт:
Поднявшись с кресла, Богиня направилась в сторону кровати, а дроу дёрнулся за ней, как на поводке. Всё ещё не отпускает… Интересно, какое может быть наказание на постели? Не изнасилует же она меня… Вэрс с запозданием понял, что опять допустил промашку в мыслях, потому что хозяйка резко обернулась и с шипением произнесла:
– Поверь, мне нет необходимос-с-сти принуждать мужчин к близос-с-сти! И в мою постель ты попадёшь, только если будеш-ш-шь меня об этом умолять… долго и убедительно!
Вот дурак, разозлил на свою голову! Девушка резко толкнула
– Время твоего наказания закончится, когда я вернусь в покои. А это добавлю, чтобы, во-первых, ты понял, что некоторые мысли несут опасность в первую очередь для тебя самого, а во-вторых, гарантированно с нетерпением ждал моего возвращения, – богиня злорадно улыбнулась и произнесла глубоким чувственным голосом, глядя своему рабу прямо в глаза, – возбудись!
Она исчезла, а дроу застонал от отчаяния – в голове проносились эротические сцены, о возможности многих из которых он раньше и не подозревал, а предательское тело отвечало сильным напряжением и ломотой между ног. Сколько бы ни прошло времени до возвращения хозяйки, для него это будет мучительно долго.
***
Я в бешенстве мерила шагами пещеру, где недавно дала Ллосс человеческое тело, чтобы хоть немного успокоиться, и удивлялась сама себе. Раньше, не задумываясь, выпустила бы любому нахальному мужчине кишки и с улыбкой наблюдала за его мучениями, а может и ещё что придумала, но этот дроу за свою наглость и непочтительность отделался в десять раз более мягким наказанием. Я могла подвергнуть неожиданно обретённого раба сотне ужасных мучений, поддерживая на грани жизни и сознания, но не хотела этого делать! Никогда ещё не было повода заподозрить себя в мягком отношении к смертным (животные не в счёт!), и вот, пожалуйста, – не хочу как следует наказать зарвавшегося мужчину, жалею.
Я, конечно, не кровавый маньяк, но быстро поняла, что даже любовь и преданность не дают такой гарантии подчинения и верности, как страх и боль. Не будучи образцом добродетели и несмотря на опыт прожитых тысячелетий, я, тем не менее, до сих пор не разобралась в себе до конца. Нет, мне, конечно, приятно поклонение, и я никоим образом не добрая и всепрощающая, поэтому и чужой страх и вынужденное подчинение доставляют чаще удовольствие, чем раздражение (хотя и такое бывает). А когда скучно, могу кого-нибудь и помучить ради забавы, тем более, если этот кто-то провинился. При этом мне не свойственны такие излишества, как угрызения совести – я сильнее, а значит, в своём праве, и неважно, что во Вселенной нет никого, кто может мне противостоять хоть самую малость.
В то же время абсолютно не терплю жестокого обращения с животными или беззащитными сущностями. Возможно, потому, что им никогда не придёт в голову сопротивляться мне, ну разве совсем дурной кто попадётся, а таким быстро вправляю мозги.
И вот, этот восхитительный покорно-непослушный дроу, с которым не хотелось быть слишком жестокой… Становлюсь терпимее? Или это потому, что знаю
– Не бойся, девочка, я злюсь не на тебя. Твой «подарочек» оказался довольно непослушным, но не хочу чрезмерно подавлять его характер, а наказать, тем не менее, необходимо. В общем, я пока не решила, как мне с ним обращаться.
– Он мужчина-дроу, они привыкли подчиняться женщинам и переносить наказания. Ты можешь не церемониться с ним, Великая, и легко заставишь быть послушным. Немного боли и страха…
– Ты не слышишь меня, Ллосс, и ошибаешься. Мне нужны не его постоянный страх и ненависть, а восхищение и преданность. А пытками этого не добьёшься. Запоминай на будущее. Хотя, порой приходится сбивать спесь и плетью. В любом случае, я сама разберусь. Вернёмся к нашим делам. Ты отобрала необходимых жриц?
– Конечно, моя Повелительница. Они из разных Домов, но я не понимаю, почему ты включила их в списки – я при всём желании не могу разглядеть в них искры добра и света, а ведь мы стремились отобрать именно таких.
– Поверь, в них есть эта искра, пусть и очень слабая, и они не так кровожадны, как обычно бывает, к тому же молоды и могут меняться в новых условиях. Я помогу тебе правильно обучить их. Эти жрицы станут главами воинственных тёмных эльфов, они должны знать о моём существовании, но в общих чертах, и передавать преемницам это знание.
– Конечно, Повелительница, они ведь теперь станут в большей мере твоими созданиями, чем моими, – в голосе темнокожей богини мелькнула грусть, – и назовут тебя своей Богиней.
– Не глупи, Ллосс! Я не отнимаю их у тебя. Я Богиня всего сущего, и оказываю им честь, дав знание о своём существовании. Никто из смертных существ во множестве миров, за исключением демонов, не знает обо мне, а они будут. Просто ты им откроешь, что есть много богов, и их богиня – именно ты. Но есть лишь одна Повелительница, для которой все остальные лишь песчинки в мироздании, – я усмехнулась. – Ты должна объяснить им, как себя вести со мной, чтоб остаться в живых при встрече. Я не потерплю обычной непочтительности дроу.
Тем временем мы дошли до пещер с погружёнными в стазис эльфами, а осмотрев избранных жриц, я одобрила выбор Ллосс, за исключением одной кандидатуры, и поменяла на свою. Таким образом, отобрано было пять жриц.
– Пометь их, Ллосс, и пойдём разрабатывать кодекс поведения и законы для разных групп дроу. Сегодня у меня нет желания заниматься их изменением.
Потом, чуть позже, к уже отмеченным пяти жрицам, мы с Ллосс отобрали ещё столько же, и, к безмерному удивлению последней, десять мужчин. Так определились будущие лидеры новых кланов. Изначально составляя список жертв, я заранее определила несколько десятков претендентов, а после изучила их склонности и характер более подробно. В отношении же мужчин всё было просто – давно уже посещали мысли насильно сменить матриархат в нескольких кланах и посмотреть, что получится.