Станешь моей
Шрифт:
Я чуть не плачу.
— Насколько я помню, на тебе вчера не было никакого браслета… — Стёпа сонный с взъерошенными волосами и голым торсом.
Мне так хочется обнять его и снова заняться сексом, но я не должна быть такой эгоисткой. Отведя взгляд, я сажусь на пол, облокачиваюсь на плиту и горько вздыхаю.
— А что за браслет такой? Почему он тебе так дорог? — спрашивает он, усаживаясь рядом.
Рассказываю ему про ту несчастную девушку. Стёпа молча слушает, а затем произнёс:
— Мы найдём его, не переживай.
Кладу
— Кстати, твои трусики лежат, почему-то, под моей подушкой…
— Вот ты извращенец!
— Что?! Я не знаю, как они там оказались!
— Значит ты вчера снял их с меня и быстренько спрятал под свою подушку?! Фу! Не ожидала от тебя такого!
— Что-о-о?! Да ты сейчас получишь!
Стёпа начинает меня щекотать, а я ужасно боюсь щекотки. Я смеюсь, как ненормальная и умоляю прекратить.
— Так, всё! Иди сними мои прекрасные трусы и не забудь постирать! — произносит он, отпуская меня.
— Будет сделано! — с этими словами я выхожу с кухни, снимаю трусы и швыряю ими в Стёпу.
— Я передумала! — кричу я, убегая в ванную.
Спровадив Стёпу в магазин, под предлогом, что я очень хочу есть, пытаюсь выиграть время. Предварительно, я прячу его телефон на случай, если он решит позвонить Максу.
Я решаю оставить Стёпе письмо. Письмо, в котором прощаюсь с ним, не желая ещё больше впутывать в столь опасную ситуацию. Хотя дело не только в этом…
Подло с моей стороны, но я не могу сказать ему это глядя в глаза. Я чувствую себя предательницей. Какая-то часть меня хочет быть с ним, но, вспоминая о Кирилле, моё сердце сходит с ума. Со Стёпой так никогда не было. Я тоскую по нему, да, но страсть, нахлынувшая вчера к нему, была впервые и скорее всего, больше не повторится.
Стёпа — это спокойная жизнь, со стабильностью, кучей детей и уважением до конца наших дней. Для кого-то это предел мечтаний.
Кирилл — это буря страстей, вулкан, постоянное движение. Он — это сама жизнь. А я хочу жить!
Наверное, с помощью вчерашней близости я пыталась зажечь в себе этот огонь, воскресить какие-то эмоции, но…
От мыслей меня отвлекает звонок в дверь. Я на цыпочках подхожу к глазку. Заглянув в него, вижу курьера. По крайней мере, мне кажется, что это он: синяя футболка, синяя бейсболка, а в руках планшет с ручкой.
Была не была! Открываю дверь.
— Добрый день! У меня заказное письмо для Екатерины Александровы! — бодро произносит курьер.
Я на пару секунд теряю дар речи.
— От кого? — спрашиваю почти шёпотом.
— Это вы?
— Да, но…
— Вот держите!
Пользуясь моей растерянностью, курьер суёт мне конверт в руки и начинает быстро спускаться.
— Эй, подождите… — кричу ему вслед.
Это странно… Кто может знать, что я здесь кроме, например, Кирилла? Эта мысль меня немного успокаивает. Скорее всего, это он.
Я закрываю дверь и,
«Жду тебя на Ленина 15. С любовью. Макс».
У меня темнеет в глазах, а листок выпадает из рук. Это сон… это всего лишь сон…
— Нет, он не мог узнать… нет… — повторяю, словно в бреду.
На негнущихся ногах я иду в коридор, беру свой телефон и набираю номер мамы, который знаю наизусть. Гудки есть.
— Ну, наконец-то! — смеясь, отвечает Макс.
Я оседаю на пол и чуть не выпускаю телефон из рук.
— Ты не соскучилась? Некрасиво было убегать от меня! — наигранно расстроенно говорит он.
Этот голос, эта надменная интонация… Мозг всё еще отказывается верить… Это сон…
— Где моя мама?! Что ты сделал с ней?! — спрашиваю дрожащим голосом.
— А у твоей мамы ничего такая фигурка! Сколько ей? На вид я бы дал не больше тридцати пяти.
Сердце колотится, в ушах шумит. Не могу понять, как он нашёл меня.
— Оставь маму в покое! Слышишь?! Я сделаю всё, что ты хочешь, пожалуйста, оставь её… — голос срывается.
— У вас были не очень отношения, да?
— Перестань!!! Где она?!! Не смей трогать её!! — меня трясёт от злости и страха.
— Здесь я диктую условия! — тон Макса резко меняется. Если до этого он был непривычно дружелюбным, то сейчас становится таким, каким помню.
— Хорошо, я готова на всё, при условии, что с ней всё хорошо и… — заикаясь говорю.
— Замолчи! С ней всё хорошо, но это пока… У тебя час, чтобы вернуться на родину. Если приедешь не одна или сообщишь кому-то, то я сделаю с твоей матерью то, что хотел сделать с тобой! — с этими словами он отключается.
Я срываюсь с места, быстро написав на обрывке бумаги:
«Не ищи меня. Я уезжаю с Кириллом. Спасибо за всё и прости!».
Отыскав свои оставшиеся деньги, я вызываю такси и выбегаю на улицу. Потом возвращаюсь, чтобы взять ключи от машины, вспомнив, что в там остался мой пистолет.
Переворачиваю вверх дном всю квартиру, но не нахожу их. Чёрт! Пистолет был моей надеждой на спасение мамы! Что делать? Когда я думаю о маме и о том, что ей приходится пережить из-за меня, то начинает болеть сердце.
Странно, что Стёпы так долго нет, но это к лучшему. Он, наверное, никогда меня не простит, но зато будет в безопасности.
Больше не тратя время на поиски, спускаюсь на улицу и сажусь в приехавшее такси.
Глава 17
— Пожалуйста, вы можете побыстрее? — в третий раз прошу водителя, обкусав уже все ногти.
— Тут камеры одни на трассе! Я из-за вас не собираюсь штрафы платить! — огрызается таксист.