Станция "Самосуд"
Шрифт:
Она уткнулась носом в плечо Риды, а та лишь крепче обняла ее и погладила по распущенным волнистым волосам. Что говорить, девушка не знала. Еще прабабка стала носить девичью фамилию после смерти третьего мужа, а Вилья лишь укрепила эту зарождающуюся традицию. Отец Риды трагичную традицию нарушать не стал и погиб через пару лет после рождения Дориана во время обвала на производстве. «Трагедия семейства Бренан». Так с презрительным страхом отзывались немногие осведомленные, кто-то даже придумал историю про проклятие, наложенное бывшим хозяином семейства на «баб со скверным характером». И только сами Бренаны
Рида не знала, сколько времени они так просидели, хотя была уверена, что довольно долго — Илинея уже перестала играть. За все это время Аша не проронила больше ни слова. В какой-то момент Риде даже показалось, что та спит.
Отстранившись от дочери, Аша спокойно и ясно посмотрела ей в глаза. «Хорошо, что ты приехала», — тихо прошептала она, и внутри девушки что-то оборвалось. Нервно сглотнув и выдавив из себя благожелательную улыбку, она снова обняла мать, поднялась с кровати и, пожелав доброй ночи, вернулась в зал. Илинея уже дремала на софе. Постелившись, Рида улеглась на спину и полночи просто пролежала с открытыми глазами. Чужой здесь себя чувствовала уже она…
Поднявшись где-то через час после ухода Аши, Илинея чуть не споткнулась о лежащую на полу подругу. Колдунья опустила взгляд и с удивлением обнаружила Риду, лежащую с открытыми, красными от недосыпа глазами и скорбной миной.
— Что-то случилось? — осторожно спросила Илинея, наклоняясь почти до пола.
— Бессонница, — буркнула Рида и села. — Нужно кончать с этим побыстрее. Мне уже надоело окружающих за нос водить.
Илинея неопределенно качнула головой и начала одеваться, в то время как Рида вчера так и улеглась при полном параде. Руками поправив топорщащиеся во все стороны короткие волосы, Рида поднялась, с тихой руганью повернула перекрутившийся за ночь корсаж и, как попало свернув матрас, направилась на кухню, в надежде с завтраком влить в себя хоть какое-то настроение и силы.
— О чем вы говорили вчера? — закалывая волосы гребнем, невзначай спросила колдунья, чтобы разрушить напряженное молчание.
— Бытовуха, — отмахнулась Рида. — Не обращай внимания.
— Кажется, Аша так не считает, — осторожно заметила Илинея.
— «Проклятье рода Бренан»! — пародируя призрачный вой произнесла Рида, движением чашек в руках изображая волну. — Не везет парням с нами, — фыркнула она. — И мама от этого не в восторге. Мы здесь ничем не поможем, разве что поддержкой. Так что не бери в голову.
— Тогда вернемся к нашим делам, — колдунья поставила чайник на огонь и изящным движением пристроилась на стул. — Как нам вытянуть ответы из террского Управления по безопасности? Вряд ли нас ждут с распростертыми объятьями и отчетностями на протянутых руках.
— Я подумывала о том заклинании… — отведя взгляд, сказала Рида.
— Его воздействие обнаружат при первом же осмотре. Мы, кажется, именно поэтому отказались применять эту тактику на Тирше, или как его там, — строго ответила Илинея. — К тому же, я уже сняла чары. Не хочу, чтобы список моих нарушений пополнило еще и действующее запрещенное заклинание.
— Резонно, — пробубнила Рида, роясь в шкафчике под подоконником, где Аша обычно хранила варенье.
— Может, пробраться
— Мы же не в приключенческой книжке. Мы не смогли бы даже в Рейнхармское отделение пробраться! — фыркнула Рида, с громким стуком ставя банку на стол. — А это главное региональное управление. Нас еще на подходе скрутят, — тоскливо вздохнула девушка.
— Тогда не знаю, — под свист чайника Илинея перекрыла газ.
— У нас, оказывается, так мало вариантов… — Рида села на стул и ладонью подперла голову.
Колдунья разлила отвар по чашкам. Подняв одну из них, она поднесла отвар к лицу, вдохнула яркий травянистый аромат и поставила чашку обратно на стол.
— В теории, мы можем просто прийти туда и устроить сцену. В худшем случае нас просто выпрут оттуда, в лучшем — кто-нибудь сболтнет лишнего. В конце концов, незачем все сразу усложнять, — без особого энтузиазма предложила Илинея.
— Почти наверняка это не имеет смысла и ничего нам не даст.
— Как и предыдущие варианты, — пожала плечами колдунья. — Но этот, по крайней мере, не приведет нас за решетку в первый же день пребывания в городе.
Рида нервно постучала пальцами по столу, обожглась о спешно отпитый чай и, откинувшись на посудный шкаф, сказала:
— Да, давай! Может, при осмотре здания что-нибудь еще придумаем, — задумчиво протянула она. — Слушай, а что с тем проступком у тебя?
— Штраф прислали, — безразлично ответила колдунья. — Меня бы с этой радостью на паровоз не пустили бы, — прикрывшись чашкой, зевнула она. — Ладно, когда выходим? У меня хотя бы час на расхаживание есть?
— Даже полтора, — зевнула в ответ Рида.
На этом и порешили. Потихоньку просыпаясь не только телом, но и разумом, девушки болтались по квартире, пили чай и лениво перебрасывались фразами, не имеющими большого смысла. Просто разрядка для мозгов, не приходящих в большой восторг от не исчезающего напряжения последних недель.
А за окном мерзко моросил дождь и суетливо бегали люди и маги, торопясь по делам или, наоборот, домой. Золотой осени Сильверон не знал, чуть ли не с первых дней «балуя» горожан серым небом, дождем и листьями, больше похожими на грязь. Тоскливый, меланхоличный и вместе с тем суетливый и равнодушный. Мерзкий. Как и большинство ему подобных. И лишь немногие придавали этому значение. Большинство просто привыкло, вклинившись в ритм. Даже Рида, немалую часть жизни проводящая за его пределами, старательно игнорировала эту сторону города.
Как и было оговорено, через полтора часа девушки уже собранные стояли на лестничной клетке и запирали квартиру дубликатом ключей, ранее принадлежавшем Ловану. Разделенный на четыре района город имел отделение полиции в каждом из них. Главное же Управление по вопросам безопасности Западной терры Таврии расположилось в историческом центре Сильверона в здании поместья, ранее принадлежавшего побочной ветке аристократического рода Венделия. Набитый битком омнибус остановился рядом с площадью перед обширным двухэтажным зданием, вся роскошь которого была перекрыта небрежной серой краской. Над центральным входом с резными двустворчатыми дверьми прибита простая табличка с названием, а над ней гордо возвышался высеченный герб Венделия, скрыть который краска оказалась не в силах.