Станция "Самосуд"
Шрифт:
Раздался гудок, оповещающий об отбытии. Вот и все. Впереди только Сильверон — местная столица лицемерия! Девушка выдохнула в унисон с открывшейся дверью купе и даже не повернулась на того, кто вместо множества пустых купе решил зайти к ней.
— Здесь не занято?
— Нет, — буркнула Рида и тут же изумленно распахнула глаза. — Иля?! — она поднялась на ноги и тут же рухнула обратно, когда вагон качнуло.
— У тебя есть еще варианты? — Илинея швырнула вещмешок на свободное сидение. Девушка критично осмотрела купе и перевела взгляд на шокировано молчащую подругу. —
— Я сказала, что еду навестить мать, но она, по всей видимости, не поверила, — сдавленно проговорила Рида, все еще не веря своим глазам, но уже едва сдерживая улыбку. — Как ты… ты же, вроде, решила…
— Как тебе вообще в голову пришло, что я тебя одну отпущу? — самодовольно усмехнулась колдунья, усаживаясь напротив. — Мы вместе вляпались в эту… субстанцию, вместе ее и разгребем! К тому же, Аша мне лицо отгрызет, если с тобой что-то случится! — чуть нервно засмеялась она.
И незнающий людских волнений паровоз мчал сквозь закатные лучи.
Шаг восьмой?.
Раннее утро следующего дня. Сильверон, вокзал
Паровоз прибыл в город еще в предрассветной мгле. Получив щедрый нагоняй от проводницы, будившей их около десяти минут, сонные девушки вывалились на перрон и, толком не соображая, пошлепали по мокрой дороге. Движение по улицам только-только началось — кто-то возвращался с ночной смены, кто-то, наоборот, с кислой миной торопился на работу. В целом же, дороги были пусты, можно было спокойно идти хоть посередине. Общественный транспорт еще мирно покоился в гаражах, как, впрочем, и большинство личных «механических коней».
Под серым небом огромного города, похожего на спящего великана, подружки просто шли вдоль дороги, нисколько не радуясь этим мирным, тихим моментам. Аша, мать Риды, обитала отнюдь не в двух шагах от вокзала, а сама девушка уже с трудом вспоминала правильную дорогу. Илинея же молча плелась за подругой и будто спала с открытыми глазами. Разговаривать не хотелось совершенно. Большую часть дороги они и так провели за обсуждениями проблем насущных и грядущих и сейчас были готовы лечь прямо на мостовой.
Свернув с главной дороги, они пошли через дворы. Колдунья невольно отметила, что Рида как-то механически полезла в сумку и достала оттуда разводной ключ. В паре дворов питомцев выгуливали замерзшие и сонные собачники, где-то на лавках можно было увидеть бездомных. Вскоре девушки вышли к дорожке, пролегающей вдоль парка, и рука Риды крепче сжала ключ. Со стороны парка послышался вопль, похожий одновременно на крик ребенка и гудок паровоза. Ветки деревьев затрещали, и какой-то серо-коричневый ком кинулся на девушку. Илинея, взвизгнув, отпрянула в сторону, а Рида машинально зарядила ключом по твари. Та навзничь рухнула на землю и пару раз дернулась, не предпринимая попыток ни напасть, ни сбежать.
— Это… — на вдохе произнесла Илинея, со смесью страха и изумления глядя на существо и показывая на него дрожащим пальцем, — горный врах?!
— А? — Рида заторможено повернулась.
На земле лежало
— Сильверон в предгорье расположен, — пожала плечами девушка. — Правда, так глубоко в город они только в это время залетают: боятся больших скоплений народа. В основном в пригороде охотятся, мелкую скотину таскают, — она села на корточки и осторожно сдвинула гаечным ключом шерстяной ворот. — А этот домашний, похоже, — она поддела тонкий ошейник. — С прогулки сбежал. Никак ребята не поймут, что из враха питомца не сделаешь! Так что по паркам осторожно гуляй…
— Я надеюсь, ты шутишь, — нервно усмехнулась Илинея.
— Я сейчас слишком плохо соображаю для шуток, — Рида зевнула и продолжила идти, как ни в чем не бывало.
— А с этим что? — догнала Илинея подругу и кивнула на животное.
— Ничего, я его больше поцарапала, чем ударила, — Рида сунула разводной ключ в сумку, но руку не вынимала. — Они же притворщики! Сейчас мы уйдем подальше, он вскочит и побежит по своим делам.
Илинея поджала губы и чуть повернула голову. Животное все еще лежало на месте, но стоило девушкам сделать еще несколько шагов, как оно исчезло, радостно цокая когтями по деревьям. Колдунья поежилась. В Рейнхарме врахи были лишь прижившимся выражением и никогда не водились в тех местностях. Особенно крупные виды с гор.
Тучи над городом постепенно расходились, рассветное солнце оживляло, на первый взгляд, вымершие улочки. И чем больше расцветал Сильверон, тем инороднее на его фоне выглядели мрачные сонные девушки. Прогулка длилась уже больше часа, ноги гудели, сумки оттягивали плечи, а Илинея, после столкновения с хищным крылатым, стала еще и с подозрением озираться по сторонам. Настроение не падало — оно уже смиренно лежало на дне очередной лужи и тоскливо взирало на мир из-под толщи грязной воды.
Однако при виде красивого здания с округлой крышей и множеством вензелей, украшающих белоснежные стены, Рида оживилась и прибавила шаг, вынуждая колдунью последовать своему примеру.
— Исследовательский центр, — посмотрела Рида в сторону здания с непонятной колдунье теплотой. — Здесь раньше картинная галерея была, но лет десять назад ее перенесли в новое здание в паре кварталов отсюда, а эту красоту отдали под исследования в области медицины. А это, — девушка чуть наклонила голову, немного заглядывая за угол, и показала пальцем на кирпичную пристройку, уродливо выделяющуюся рядом с основным зданием, — вход в химическую лабораторию. Сомневаюсь, что даже городские власти в курсе происходящего там. Никого не пускают, даже сотрудников центра, — Рида фыркнула. — Пойдем, осталась всего пара дворов!