Стань моим монстром
Шрифт:
Чем я становился ближе к намеченной цели, тем чаще приходилось замедляться, не имея возможности быстро перемещаться. Очень много людей решило прийти на заседание суда. Такое обычно не пропускают. В своем Вотиане не раз присутствовал на подобных мероприятиях, просто из любопытства. В детстве даже подумывал стать судьей, но планы изменились.
– Извините, - в который раз пришлось пролезть между двумя близко стоящими людьми.
Некоторые не хотели пропускать, другие с улыбкой на лице сразу же давали дорогу. Я уже слышал голоса из самого центра, мог различать их и пытался уловить
Это была специальная круглая площадка, по краям которой стояло невысокое ограждение из темного дерева. С одной стороны возвышалась стена дома, а в остальных местах ничто не препятствовало людям наблюдать за судебным процессом. Внутри разместили всего два стола для судьи и обвиняемого, столько же стоек, уже для защиты и адвоката. Только три из них этих мест были заняты.
– …обвиняет Вас, Кира Хавидиева, - после этих слов адвокат посмотрела в недоумении на Накиру, ожидая хотя бы семейного имени, без рода, без имени отца и его статуса.
Но Она молчала, опустив голову. Напряженно смотрела перед собой, проводила пальцем по столу, иногда вздыхала. Я даже отсюда, из толпы, не находясь на судейской площадке, заметил отчаяние Накиры.
Сложно было видеть Ее там, да еще в таком подавленном состоянии. Ведь проследи я нормально, не отпусти в определенный момент, приди раньше, все сложилось бы иначе. Смог бы достать из тюрьмы, предотвратил бы погром целой улицы в полле. Но у меня не всегда получается за всем уследить, как бы не хотел.
– Кира, - снова обратилась женщина к Ней.
– А?
– Как дальше? Хавидиева… И?
– Гатагриен тим-Рэвин, - выкрикнул я, приближаясь ко входу огражденной зоны.
– А вы кто? – посмотрела на меня высокая женщина в темно-зеленом плаще, полностью скрывающем тело.
Подобно ей ходили все люди, так или иначе связанные с законом. Цвет плаща – нередко показатель рода деятельности, относящегося к поддержанию мира и порядка в Кловерке.
– Я Глой Хавиди, - тут на секунду остановился, делая акцент на правильно построенном втором имени, ведь не бывает Хавидиева или Хавидиев, - Гатагриен тим-Рэвин. Извините за опоздание. Разрешите войти и занять место защиты?
За спиной послышался шепот людей. Они определенно не ожидали, что хоть кто-то встанет на Ее сторону. Но я ведь не могу так просто сдаться. Пока между нами есть какая-то связь, Накира должна быть рядом. Тем более, кто знает как далеко вообще смогу от Нее отойти в ближайшее время.
Возможно, стоило бы подождать вопроса про защиту. Но что-то подсказывает - с полным именем они бы долго провозились и в итоге ничего дельного не получили.
– Да, проходите, - поклонилась адвокат, возвращаясь в центр судебной площадки. Она прочистила горло и продолжила: - …Кира Хавиди Гатагриен тим-Рэвин, в преднамеренном нанесении ему морального и физического ущерба. Помимо этого, к стороне обвинения присоединяются местные жители в моем лице, как их представителя. Я довожу до сведения судьи, что по вине этой девушки, поллу был нанесен ущерб в размере тысячи триста пятьдесят шести лимов…
От озвученной суммы толпа охнула.
– …Семь человек были тяжело ранены. В связи с тем,
Время медленно тянулось. Сперва адвокат долго зачитывала подробности произошедшего, потом высказался обвинитель, затем к делу подключились несколько очевидцев. Они в красках описывал увиденное. В каждом рассказе Накира ругалась с матхиром, угрожала ему расправой. Не один раз Ее назвали сумасшедшей, двинутой, бывало обращались ко мне, пытаясь выказать что думают по поводу такого семейства.
Я только стоял за стойкой защиты, внимательно слушал каждого человека и поглядывал на Накиру. Та сперва оживилась, как только услышала мой голос. Но по мере каждого нового обвинения начинала зажиматься, опускала голову, съеживалась, пыталась закрыться от остальных. Со стороны казалось, что Ее били плетью, причиняли боль обычными словами. И это раздражало. Вздрагивание Накиры бесило. Не потому, что так реагирует, а потому что другие доводят Ее до подобного состояния. А я не мог ничего сделать. Только стоял, слушал и наблюдал.
– Глой, - не сразу понял, что обращаются ко мне. – У обвинения все. Можете высказываться.
Глубокий вздох не помог. Как бы не пытался придумать нормальное оправдание – везде были дыры.
– Добрый день, - поклонился я. – В качестве защиты могу сказать, что… - повисла пауза.
Пытался найти слова, но они исчезли. На язык не шла никакая нормальная фраза.
– Да что ее защищать?
– послышалось из толпы.
– Кидай сеструху. Она сумасшедшая, от таких надо избавляться, - поддержали первого.
Люди загудели, начали высказывались, очерняли, снова заставляли Накиру зажиматься.
– Мы из далекого черша Первая окраина, - снова начал я говорить, как только судья с помощью постукивания молотка добился тишины. – Пришли в Анатоликан за помощью, а получили… - тут я наклонил голову, покачивая ей. – Понимаете, моя сестра на самом деле сумасшедшая.
Накира удивленно посмотрела на меня.
– Еще дома ей кто-то дал шип ландалума, о который укололась. Мы долгое время не могли найти корень. Кира металась в агонии, бредила, не подпускала к себе, билась головой о стену, творила ужасные вещи. Только благодаря одному Рядовцу получилось вылечить ее. Это мы так думали. Слишком долго сестра была под властью яда. Не знаем почему, но до сих пор вытворяет иногда необдуманные поступки. И вот решили прийти в Анатоликан, ведь тут лучшие ученые. Ведь тут помогут, не оставят в беде, найдут решение проблемы. И мы пришли… Пешком, много дней в дороге. Извините нас, мы всего лишь хотели попасть в лабораторию, чтобы излечиться.
По мере рассказа, вокруг становилось тише и тише. Они сами натолкнули на идею с сумасшествием. Что ж, я смог вселить хотя бы сомнение в правоту каждого их высказывания. Пусть теперь переосмыслят, посмотрят на произошедшее с другой стороны. Поймут, что не они жертвы, а Накира. Может, это спасет Ее.
– У меня все, - тихо сказал я, низко опуская голову.
– Где вы находились во время происшествия, - начала задавать вопросы адвокат.
– Разговаривал со старым другом. Он хотел показать дорогу.