Стань моим монстром
Шрифт:
– Нет.
– Ну понятно, - усмехнулся он. – У нас за такое посадят на лет пять-десять, потом сошлют на отработку в закрытую зону. И только тогда мне будет выплачиваться ущерб. А до этого времени надо как-то выкручиваться самому.
– Ясно, - стукнул рукой о косяк и собрался уходить. – Жаль, что так все вышло. Где тут по близости другого матхира можно найти?
Мне и не надо было. Но на всякий случай пусть думает, что не за информацией приходил.
– На втором уровне. От ворот полла идите прямо и поверните
– Спасибо, - кинул ему уже через плечо.
Быстрым шагом направился обратно к тюрьме. Надо было срочно поговорить с Накирой. Хотя, потрачу только зря время. Но просто тянуло удостовериться, что в порядке, никто не обижает, не разместили в камеру с кем-то.
Одна мысль, что находиться там, в темном сыром помещении, с маленьким окошком, за железными прутьями, приводила в ужас. Превратись девушка в гатагрию – подобная клетка была бы уместна. Но все-таки это Накира, человек, милая девушка, которая не должна даже видеть подобных мест.
Тогда то и начались мои попытки пробраться внутрь. На просьбы и уговоры никто не обращал внимание. Все-таки это тюрьма, не место для обычных людей. Никого и никогда не пускают внутрь. Даже если это родственник. Если уж попал туда, то ни с кем знакомым больше не встретишься.
Но я пытался. Предлагал фулисам деньги, обманывал, выдумывал разные невообразимые вещи, после которых те обязаны были оторваться от своего поста и пойти или в здание фулисария, или внутрь тюрьмы. Но на замену им быстро приходили другие, от чего я только бился головой о стенку, скрываясь от них за углом.
К середине дня я бросил эту затею и ушел.
Пусть сидит. Ничего с Ней не случиться.
Быстро спустился по улице вниз, почти добрался до ворот Анатоликана и почувствовал пульсирующую боль в груди.
Все, дальше путь закрыт?
Я постоял на самом краю невидимой черты. Собирался с духом, настраивался, глубоко дышал, готовился. И… пошел вперед.
Сперва укололо внутри. Пульсация не приносила неудобств. Но с каждым новым шагом она нарастала. Так хотелось вернуться обратно, только чтоб не терпеть, не сжимать челюсти, не слышать зарождающийся звон в ушах.
Шаг ускорялся, ворота полла приближались, боль в груди нарастала. Я глубоко дышал и не останавливался. Сдерживался, чтобы не отразить на лице то, что твориться внутри. Почти сорвался на бег, но не хотел привлекать внимание.
Не смог уйти далеко от ворот, всего лишь к ближайшим деревьям, но мне и этого было достаточно. Нашел укромное место, сложил туда все свои вещи и сумку Накиры, которая была у меня еще с того момента, как носил Ее на плече. Оставил себе лишь мешочек с золотыми и направился обратно.
С трудом удавалось не пригнуться, не упасть на колени, не зажать ладонями уши.
– Стой, - окрикнул фулис у входа в Анатоликан.
А я только сжал челюсть сильнее, боясь взвыть от той пульсирующей боли в груди. Мне
– Ты только что выходил с вещами. Почему обратно идешь?
На секунду я затаил дыхание, потом быстро выдохнул и быстро проговорил:
– Отдал брату, он попросил вынести, чтобы лишний раз не заезжать на сарене внутрь. Вы же знаете сколько проблем с этими животными.
– Ладно, иди, - кивнул мне фулис.
Вскоре дошел до места, где дышать можно полной грудью. Там почувствовал непривычную легкость в теле. Просто необычно так резко расстаться с болью, с которой нет сил бороться. Хотелось сесть тут, посреди улицы, и отдышаться. Но меня не поймут. Поэтому только встряхнул головой и пошел дальше, по своим делам.
Не попади Накира в такую передрягу, их бы и не появилось. Не пришлось бы расставаться с вещами, не надо было бы терпеть ту пульсирующую боль. Ведь если я не смогу доказать Ее невиновность на суде, то и шанс увидеться с Ней пропадает навсегда.
Эта тюрьма ведь временная, небольшая, самая незащищенная. В ту, куда Накиру отправят позже, я не смогу пробраться, не вытащу. И все потому, что до сих пор не избавился от проклятия. Было бы все иначе – только вздохнул с облегчением и ушел.
Или нет?.. Не важно.
Библиотека, к счастью, находилась совсем недалеко. У меня оставалось полдня, чтобы изучить все законы, связанные с делом Накиры. Знаю, что это сумасшествие, но другого пути пока не видел. Если смогу освободить Ее на суде, то и не придется прибегать к крайним мерам.
Пришлось открыть там одну свою татуировку на ухе, прикрываемую липкой лентой, пропитанной утасихией. С помощью этой уты лента сливается с кожей. Дорогая, но очень удобная вещица.
Мне дали доступ к информации по законам Анатоликана. Я пролистывал, искал, читал, записывал. Пытался найти какой-нибудь выход. Но что-то никак не мог. Любые нарушения, связанные с животными, строго карались. И подобное наблюдалось не только в Анатоликане. Просто здесь наказания были жестче, сроки дольше и выплаты больше.
К закату пришел в полное отчаяние. Ничего не обнаружил, не смогу придумать план, не понял как выстроить защиту.
– Накира, чем ты вообще думала, когда полезла к этим животным? – пробормотал себе под нос, когда возвращался к зданию тюрьмы.
Хотелось спать, тело занемело от долгого сидения, мозг чуть ли не взрывался. Но осталась одна ночь до суда. А выиграть это дело у меня не получится. И что остается?
А самое забавное, что даже не рассматриваю вариант оставить все как есть. Кто Она такая, эта девушка-солнце? Я совершенно не знаю о Накире ничего. Только то, что превращается в монстра, дружит с кентаврами, не умеет загадывать желания, не знает как правильно себя вести на людях.