Стань моим Богом
Шрифт:
– Потому что он – хозяин леса и воплощение естественной силы. – Чувствовалось, что девочка повторяет чьи-то слова, звучавшие рядом так часто, что она не могла не запомнить. – У нас рядом с домами есть изображения медведя, нам о нем постоянно говорят. При этом сомневаться нельзя.
– А что тогда будет?
– Вот этим по спине, – Вероника указала на собранные прутья. – Но знаете, к наказаниям редко прибегают. Те, кто приехал сюда, рады верить. Когда кто-то рад верить, с ним просто обращаться… А когда кто-то не хочет
– А главные – это кто?
– Медведь, конечно!
По глазам было видно, что девочка не развлекается, но и не верит собственным словам. Скорее, она пытается показать что-то, что нельзя выразить напрямую. Действительно, с чего бы ей доверять им? Где гарантия, что они не отведут ее за руку в общину и не устроят скандал: почему ребенок разгуливает один по лесу и плетет какие-то небылицы?
Агния хотела расспросить ее поподробней, но тут вмешался Андрей:
– Сюда кто-то идет. Нас пока не замечает, но минуты через три надо расходиться.
– Чем раньше, тем лучше, – забеспокоилась Вероника. – Мне проблемы не нужны!
– А что, сейчас их у тебя нет?
– Нет. – И снова темнота в глазах. – Я самая счастливая, разве не видно?
– Да уж, видно… Я бы на твоем месте тоже не спешила никому доверять, но знай: если что-то случится, ты можешь к нам обратиться. Вероника… мы ведь не просто гуляем по лесу. Мы ищем кое-что.
– Дайте догадаюсь: ищете, но сами не знаете что.
– Именно, – кивнула Агния. – Может, ты подскажешь?
– Я? Откуда я могу знать? Тут многие туристы бродили, многие что-то искали. Говорят, кто-то что-то даже нашел, но это все мелочи, которые на самом деле ничего не значат. Самое главное вы не найдете никогда, потому что оно не здесь.
Девочка развернулась, собираясь идти в другую сторону. Времени у них оставалось совсем мало, Андрей редко ошибается в своих прогнозах.
Но Агния все равно окликнула свою собеседницу:
– Подожди! Я… я ведь не шутила по поводу помощи.
– Вы думаете, что все так просто? Даже при самом горячем желании что вы сделаете медведю? Он ни…
Девочка осеклась на полуслове. Потому что в этот момент Андрей откинул капюшон, демонстрируя тигриные полосы и светлые, словно ледяные, глаза. Агния не первый раз замечала, что на фоне леса его внешность смотрится особенно экзотично.
– Надо будет – и медведя порву. – В улыбке он продемонстрировал пару острых клыков. В «Цирке» ему все зубы сделали такими, но по возвращении в город это дело несколько подкорректировали, чтобы совсем уж не пугать окружающих.
А Вероника и не испугалась, но и ничего не сказала. Она только ускорила шаг.
Когда девочка скрылась из виду, Андрей вернул капюшон на место.
– И что это за демонстрации? – недовольно поинтересовалась Агния. – Тебя ведь могли
– Не могли, – невозмутимо отозвался он. – Я прекрасно слышу, кто куда идет. Когда листьев нет, слышимость хорошая. Человек, направлявшийся сюда, давно свернул. Не было ни единого шанса, что он смог бы меня разглядеть.
– Все равно, зачем пугать маленькую девочку?
– Именно потому, что она маленькая девочка.
Агния даже паузу сделала, пытаясь найти в его ответе смысл. Не нашла.
– Ты что, издеваешься?
– Когда бывает настроение – издеваюсь, а сейчас – нет. Агния, девчонка умная, но она все равно девчонка. Наверно, я понимаю ее лучше, потому что сам был в ситуации, когда мир вокруг тебя переворачивается с ног на голову. Смотри… Ее явно притащили сюда из города, кинули в этой глуши, постоянно твердят про каких-то богов-медведей. Тут и взрослый человек связь с реальностью начнет терять!
– Неправда, – настаивала Агния. – Ничего она не верит! Видно же, что иронизирует!
– Иронизирует, но сомневается. Если день за днем все вокруг тебя будут повторять, что небо на самом деле зеленое, а снег – черный, у тебя появятся сомнения в своей правоте. Когда я в «Цирк» попал, мне восемнадцать было, так что кое-что я знал о мире и своей принадлежности к роду человеческому. А потом меня все равно убедили, что я – животное, как и другие охотники рядом со мной.
Здесь с ним поспорить трудно. Агния никогда по-настоящему не сталкивалась с профессиональным психологическим давлением, да и не горела желанием узнать, что это такое.
– Хорошо, но как ей поможет то, что она тебя увидела?
Внешность Андрея обычно пугала не только детей, но и взрослых. Впрочем, эта девочка не выглядела испуганной, только удивленной.
– Если мир пошатнулся, его нельзя вернуть на место простым заверением, что все будет хорошо, – терпеливо пояснил Андрей. – Я чувствую, что она боится этого медведя. Может, если она узнает, что он не единственное странное существо в этом лесу, успокоится.
Интересно, когда он успел стать философом? Или проживание с истеричными топ-моделями этому способствует?
– Снимаю шляпу, – наклонила голову Агния. – Ты победил. Только… ты правда думаешь, что медведь – это реально медведь?
– Может, реально, может, нереально, но это что-то живое, – помрачнел мужчина. – Одними сказками секту под контролем не удержишь. Даже для слепой веры нужно доказательство силы.
В лесу все еще было светло, но Агнии почему-то стало совсем уж неуютно. Особенно если вспомнить, что туриста из Москвы действительно убил медведь, которого потом никто не видел.
Зато Андрей казался если не обрадованным, то уж точно оживившимся. Да уж… как бы его ни лечили, то, что заложено в «Цирке», выжечь до конца нельзя. Одно упоминание потенциальной охоты – и Тигр уже просыпается.