Стань моей
Шрифт:
— Мне всё равно, Эш! Всё равно, что он вернулся, с кем он придет, хоть с девушкой, хоть один. Всё равно, что нам идти рядом. Я об этом даже не думала. Меня волнует только свадьба Джилли, — фыркнула она.
Ну да, конечно. Именно поэтому она ведет себя, как сумасшедшая.
Потому что Леджер Дэйн возвращается домой и она на нервах.
Хочет она признать это или нет.
— Хорошо, поняла.
— О боже, Хоук… О-о-о! — заорала Эверли, и мы все вскочили. Я подбежала и схватила её за руку. Дилан, пригубив еще воды,
— Господи, мы тут всего полминуты, а она даже потеть не начала, — заметила Дилан сестре.
— Господи, я тебя убью, если ты не изменишь тон, пока я рожаю! — крикнула Эверли, когда в комнату вошла медсестра.
Эверли решила рожать без эпидуральной анестезии, несмотря на настойчивые уговоры Вивиан.
— Как вы себя чувствуете, дорогая? — спросила медсестра, когда в палату вошел доктор Кэбот.
— Доктор Кэбот, как хорошо, что вы пришли! Думаю, я всё-таки хочу эпидуральную анестезию! — закричала Эверли, а потом раздался крик такой силы, что у всех нас мурашки побежали.
— Сделайте ей эту чертову анестезию! — заорал Хоук.
Всё происходящее будто поднимало волну восторга и ожидания — сейчас появится их ребенок. А я смотрела на Эверли и вдруг поймала себя на мысли, что мечтаю о таком же моменте. Я положила ладонь на живот, представляя это.
Голос доктора оставался спокойным, он раздвинул её ноги и быстро осмотрел, стараясь держаться профессионально, пока я изо всех сил не смотрела туда.
— Ого, вы прямо сразу туда… — протянула Дилан, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть.
— Эверли, анестезия уже не поможет. Пора, — спокойно сказал доктор.
Я видела, как Эверли сжала руку мужа и кивнула. Хоук выглядел так, будто готов сорваться с места.
В комнату вошли еще две медсестры, все засуетились, готовясь к родам.
Я никогда раньше не присутствовала при этом и всё казалось хаотичным, почти нереальным.
— Ты справишься, детка, — прошептал Хоук, прижимаясь лбом к её лбу. — Я так тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю, — простонала Эверли и снова закричала, громко, от всей души.
Шарлотта держала холодное полотенце у её головы. Дилан переместилась к ногам рядом с доктором, будто была его ассистентом.
— Скажи, где я тебе нужнее, детка, — произнес Хоук мягко, спокойно. — Рядом с тобой или там, где малыш?
— Рядом, — прохрипела она, сжимая его руку. — Мне нужно, чтобы ты помог мне пройти через это.
— Только не говори, что это голова! — ахнула Дилан. — Господи, как это вообще всё туда пролезет из её… — она запнулась и лукаво посмотрела на Эверли. — Из её «этой». Она же против слова «влагалище».
Доктор Кэбот усмехнулся, но промолчал.
— Эверли, пора тужиться. Я посчитаю до трёх, и ты выложишься
— Ты сможешь, малышка, — шептал Хоук, гладя её по лицу.
— Может, вам помощь нужна? Голова-то огромная, явно папина, — сказала Дилан, вставая рядом с доктором. — Без обид, Хоук.
— Обойдусь, спасибо, — ответил доктор с лёгким недоумением. — Итак, Эверли, раз, два, тужься.
Эверли издала крик, от которого кровь стыла в жилах. Я клялась, что она чуть не сломала мне пальцы, но стояла, не отводя глаз — восхищённая, поражённая.
Моя сестра была героиней.
Смелая. Сильная. Бесстрашная.
— У тебя получится, Эв, — крикнула я, с трудом сдерживая слезы. — Ты станешь лучшей мамой. Твой малыш уже готов встретиться с тобой.
— О, Боже. Хоук, тебе нужно спуститься сюда! Он идет! — выкрикнула Дилан, поднимая голову, по щекам текли слезы.
— Иди, милый. Дилан, держи меня за руку! — закричала Эверли.
— Еще одно усилие, Эверли. Ты невероятно справляешься. Раз, два...
Эверли закричала, и этот крик казался бесконечным. Ее лицо стало ярко-красным, волосы прилипли ко лбу, кожа блестела от пота.
Хоук стоял рядом с доктором Кэботом, тоже со слезами на глазах.
— Ты справилась, малышка, — прошептал он.
Эверли откинулась на подушку, хватая воздух, и в тот момент из-под простыни донеслось тонкое, пронзительное поскуливание.
— Хотите перерезать пуповину? — спросила медсестра, и Хоук кивнул.
Маленького ангела положили на руки моей сестре, и мы все застыли, плача и улыбаясь, не в силах поверить, что стали свидетелями чуда.
Эверли плакала и смеялась, глядя на сына, а Хоук наклонился и поцеловал её в лоб.
— Он идеален, — сказал он.
— Ну что, теперь расскажете, как его назвали? — спросила Дилан.
Они обменялись взглядами, и Хоук посмотрел вниз, на малыша.
— Добро пожаловать в этот мир, Джексон Дюн Мэдден.
Они назвали его в честь своих отцов, и у всех нас от этого защемило сердце.
Медсестры быстро забрали моего племянника, чтобы проверить показатели и обмыть, а Хоук обнял Эверли и прижал к себе.
Следующие минуты были сплошным вихрем эмоций. Хоук выбежал сообщить папе и своим родителям, что всё прошло благополучно.
Медсестра принесла Джексона обратно, и несколько минут мы сидели в палате — плакали, смеялись и просто наслаждались тем, что стали свидетелями рождения новой жизни.
— Я рада, что вы все были рядом. Даже если Дилли раздражала своими разговорами про влагалище, — сказала Эверли, улыбаясь.
— Эй! Я горжусь своим «сокровищем». Не представляю, каково тебе — вытолкнуть оттуда человека с такой огромной головой. Ты герой, сестренка.
Эверли засмеялась.
— Я вас люблю. Ему повезло — с таким количеством тетушек, которые встретили его в этом мире.