Стань моей Верой
Шрифт:
— Да на всех хватит! Вы чего как идиоты-то? Паха, давай быром, а то тут уже очередь… сам понимаешь…"
К тому моменту она уже не различала голоса. Не могла кричать, потому что сил уже не было. Осталась только боль. Ужасная, едкая, выедающая изнутри всё живое. Она была настолько невыносимой, что она не выдержала. Отключилась, даже не чувствуя их в себе, только изредка тело ощущала на себе их удары ногами, а в остальном…
Громко зарыдала, освещаемая светом фар, проезжающих мимо машин и мокрая от дождя, который уже превращался
Вере хотелось сдохнуть в этот момент. Не просто умереть, а именно сдохнуть, как четырнадцать лет назад. Боль была та же, отчаяние то же и желание уйти из жизни никуда не исчезло.
"— Мам… Мама… Мамулечка, пожалуйста, открой глаза. Посмотри на меня…"
Сашка ей всегда так шептала, когда она уже не различала где небо, где земля. Рыдала у неё на коленях, то переходя на крик, то на какие-то жалкие стоны. Сейчас её нет…
— Вера… Твою ж ты мать, а!? — выругался кто-то рядом. — Я же просил оставаться там…
Она почувствовала как её легко, без особых усилий подняли на руки и крепко прижали к груди, накрыв какой-то плотной тканью.
Продолжая ругаться сквозь зубы, Костя бегом направился к машине, осторожно усадив её на заднее сидение, через считанные секунды сел с другой стороны.
Машина мягко тронулась, а Вера вновь оказалась на руках у мужчины.
— Вера…
Тёплая рука коснулась мокрых волос собранных на макушке.
Она ничего не ответила, только глаза открыла, не понимая и не осознавая происходящее, находясь всё такой же болезненной прострации.
Вера даже не помнила, за сколько они добрались до дома. За несколько минут или за несколько часов. Очнулась только тогда, когда Костя в насквозь мокрой рубашке и брюках, присел перед нею на карточки и, сурово сдвинув брови, прикоснулся к её лицу влажным полотенцем. Из огромного окна светила луна и поблёскивала люстра. Вся квартира погрузилась в мёртвую тишину, и только её хриплое дыхание разрывало, повисшее в столовой молчание. Ей почему-то вдруг вспомнился эпизод, когда она сидела на этом же стуле, только разговаривая с Назаровым.
Облизнула искусанные губы, вдруг испытав нечеловеческое желание всё рассказать. Не кому-то, а именно ему. Константину Андреевичу Орлову.
— Он сказал, что я ложусь под тебя из-за денег… — надорвано прошептала Вера, поймав взгляд мужчины. — Су*а…
— Забудь и не вспоминай, — в приказном тоне довольно громко ответил Константин.
Женщина вздрогнула и зажмурилась, ещё слыша эхо голосов и смеха тех ублюдков из прошлого.
— Не могу, Костя, — измученно пробормотала она, теребя подол платья в ладонях. — Четырнадцать лет… — Вера открыла глаза и встретилась с тёмным и уже ставшим таким родным взглядом Кости. — Ты ведь всё знаешь, да?
Он не ответил, только лишь поджал губы и стиснул ладони в кулаки,
— Я пыталась… — женщина отвернулась. Говорить выходило сложно. — Пыталась тогда отбиться, а потом забыть, но… — она всхлипнула и прижала ладонь ко рту, чувствуя, как по щекам вновь покатились слёзы.
Костя отошёл, оставив её одну на несколько минут, а вернувшись, протянул ей кружку, и снова опустившись перед ней на корточки, сокращая разницу в росте. Теперь их глаза находились на одном уровне, а его руки уже привычно, по-хозяйски расположились у неё на коленях.
Не чувствуя запаха, Вера, ни на минуту, не задумавшись опрокинула в себя содержимое в стакане. Задохнувшись, она закашлялась и сморщилась, всё так же прижимая ладонь к губам в отчаянной попытке прекратить жжение в горле.
— Что это? — удалось сквозь кашель выдавить ей.
— Водка, — спокойно ответил Костя, не отрывая от неё глаз.
— Водка? — сдавленно прохрипела Вера.
— Ну, не спирт же.
Она бы рассмеялась, если бы не внезапное головокружение и чувство потерянного равновесия. Семейная непереносимость крепкого алкоголя и пустой желудок, дали о себе знать слишком рано.
— Я не переношу алкоголь, — пробормотала она. — Водку тем более.
Пьяно улыбнулась и, протянув качающуюся ладонь, погладила Костю по волосам.
— Вот никогда бы об этом не подумал, — с кривой улыбкой протянул мужчина и выпрямился, снова подняв её на руки.
— А куда мы… — она запнулась на середине фразы. — Куда ты идёшь?
— В спальню.
— Ммм… хорошее направление выбрал, — громко, но всё так же хрипло рассмеялась женщина и прильнула к его груди.
Посадив её на край кровати, Константин наклонился над ней, с непонятно откуда взявшимся полотенцем в руках.
— Я не успеваю за твоими передвижениями, — хмыкнула она.
Слёз уже не было. Даже той боли, которая разрывала напополам, исчезла. Вера видела только серые глаза, внимательно наблюдавшие за каждым её движением.
— Поцелуй меня, Орлов, — не отрывая взгляда, от его лица пробормотала женщина.
— Ты такая меня мало впечатляешь.
— Вот, что ты за мужик-то такой?! — обиженно произнесла она, отталкивая его руки от своих волос. — Я сижу тут перед тобой почти никакая, а ты… Эх… — разочарованно отвернулась. — И вообще это ты меня напоил!
— Милая, я хочу, чтобы ты помнила всё в мельчайших подробностях. И знаешь, не имел, не имею, и никогда не буду иметь желания спать с пьяной женщиной.
Костя поставил её на ноги напротив и, расстегнув молнию, стащил мокрую тряпку, которая когда-то была шикарным платьем. Оглянувшись, вместо белья натянул на неё свою футболку, которая поглаженная, висела на стуле возле кровати.
— Джентльмен хренов, — пробурчала себе под нос женщина, а потом, подняв глаза, посмотрела на мужчину. — А если, я сама хочу?