Стальные волки Крейда

Смородинский Георгий Георгиевич

Гуляющий по площадке ветерок пах потом и кровью. Кровь… Харт, а ведь мне и впрямь начинает нравиться ее запах! Что это? Издержки боевой формы? Или я и впрямь начинаю превращаться в чудовище? Не знаю, и думать об этом пока не хочу. Потом, все потом.

Обходя натекшие из-под живописно раскиданных вокруг трупов красные лужи и отстраненно слушая команды лидеров групп, я медленно подошел к закрытым воротам храма и внимательно вгляделся в рисунок на их створках, на котором были изображены два сражающихся друг с другом рыцаря. Оскаленные собачьи пасти, из которых капает слюна, горящие багровым цветом глаза – художник очень динамично изобразил момент боя. Только вот где в этом мире обитают подобные

существа, и обитают ли вообще, под картиной написано не было.

– Эйнар, потери? – проревел я за спину, поскольку разговаривать нормально в таком облике я пока не умею, а учиться времени нет.

– Без потерь, дар! Удивительно, но факт, – отрапортовал мой заместитель.

– Отлично, – с немалым облегчением выдохнул я. – Три минуты на приведение себя в порядок, и строимся перед воротами.

– Вау! Какие парни! – цокнул от восхищения языком Риис. – Интересно, а девки у них такие же?

Маг был, как обычно, весел, и разбросанные вокруг трупы не смущали его ничуть. Я, вообще, мало знал в этом мире вещей, которые могли испортить ему настроение.

– Кто о чем, а этот все о бабах, – со вздохом прокомментировала его слова Сальта. – Вот скажи, зачем тебе такая зубастая? Она ж откусит тебе все под корень.

– Что б ты понимала, девочка… – сделав надменное лицо, с видом знатока ответил маг. – Такая мор… в смысле, лицо, дает женщине в определенные моменты неоспоримое преимущество перед остальными.

– Это жарку лакать из миски? Ты об этих случаях?

– Ну, вот что с нее взять, дар? – обратился ко мне, состроив скорбную гримасу, Риис. – Вот вроде взрослая девушка уже, и мужчина у нее есть, и даже хвост вон вырос… А как была… – парень нахмурил брови, подбирая слова, но я поспешил его перебить…

– Вы тут сами, без меня, проблемы полов и наличие зубов обсуждайте, мне не до этого как-то, – махнул рукой я, и впрямь задумавшись, о каких таких преимуществах говорит Риис.

Вот ведь гад, заинтересовал меня, а спрашивать при Сальте как-то неудобно. Вообще классно, что они у меня такие. Страшно подумать, что бы было, останься они обычными неигровыми персонажами. Я посмотрел на часы – без одной минуты одиннадцать. Идем отлично – в запасе еще целый час. Остался только этот храм, да и непонятно, что скрывается за створками ворот. Впрочем, нечего гадать – через минуту увижу.

Стемнело. Нет, солнце скрылось за горами еще до того, как мы зашли на территорию подземелья, но до этого момента было достаточно светло, а тут вдруг резко наступила ночь. Словно кто-то невидимый щелкнул выключателем и сыпанул на небо яркие горошины звезд. Пора…

Створки ворот возмущенно заскрипели, и перед нами открылся длинный зал с тянущимися вдаль рядами массивных колонн. Сотни факелов освещали внутреннее пространство главного зала. Пламя под действием сквозняка колыхалось, создавая причудливую игру теней. Вдоль стен – обломки каменных статуй. Заваленный каменной крошкой и чьими-то костями пол в некоторых местах потрескался, отдельные плиты перекосило. Было видно, что истинные хозяева покинули это место много веков назад. В воздухе витают запахи горящего дерева и масла, которые странным образом смешиваются с запахами запустения и гнили.

Впереди, у дальней стены храма, – перекошенный алтарь, выполненный из какого-то черного материала. Возле него спиной к нам, с двуручным молотом на плече, преклонила колено и низко опустила голову массивная фигура закованного в серебристые латы рыцаря. Ульрих Ревнитель Веры, магистр Ордена Приближающегося Рассвета. Двести восьмидесятый уровень и полмиллиарда очков ХП. И кто бы мне объяснил, какого Харта тут забыл один из магистров самого известного, Эрантийского Ордена? Даже мне, человеку, который, до своего попадания сюда практически

не играл, доводилось об этом Ордене слышать.

Чистые – аналог средневековой инквизиции. Те, что держали портал для Альтуса и его людей, являются, насколько я помню, одним из подразделений Ордена. И тут на тебе – встретить одного из руководителей этой практически всесильной организации в храме, захваченном сторонниками Дважды проклятого бога. Хрень какая-то, да и только, а если учесть, что именно этот «рыцарь», млин, без страха и упрека наслал на Гильтор смертельную болезнь, – становится непонятно вдвойне…

Услышав скрип входных ворот, паладин встал и медленно развернулся в нашу сторону. Оглядев незваных гостей хмурым немигающим взглядом, он поправил на плече молот и, тяжело ступая, пошел в нашу сторону. Его неторопливые шаги гулким эхом отражались от потрескавшихся от времени стен, и казалось, что даже тени испуганно шарахаются в стороны от могучей поступи одного из магистров прославленного в веках Ордена. Не доходя до нас метров тридцати, Ульрих остановился, и я наконец смог рассмотреть его лицо. Выше меня примерно головы на две, на вид лет пятьдесят – пятьдесят пять. Неестественно спокойное выражение лица, широкий лоб, перебитый нос и массивная нижняя челюсть. В его серо-стальных глазах я не заметил ни капли фанатизма, они излучали спокойную уверенность в своих силах.

– Ты пришел, демон! – смерив меня презрительным взглядом, негромко произнес он. – Я ждал тебя и твоих прихлебателей. Отшельник не соврал – почти сотня нечистых во главе с черным демоном.

– С каких это пор магистр одного из светлых орденов вылизывает задницу темному богу? – выступив вперед, с неменьшим презрением проревел я в ответ. – С каких пор паладины начали убивать детей, насылая на провинции призванных из Серых пределов тварей?

– Свет, Тьма… Да какая разница, как мне предотвратить ваше вторжение в наш мир? – усмехнулся Ульрих. – Дети? Да чем больше подохнет этих рогатых ублюдков, тем лучше. С вами все средства хороши, и не моя вина, что в жилах тех, кто заседает в совете Ордена, вместо крови нынче течет моча. Мирт, видите ли, не одобрит. Если вы прорветесь наверх, совладать с вами станет в разы сложнее. Поэтому я здесь. Сират дал мне возможность встать на вашем пути наверх, и вы не пройдете. Тебе не получить то, зачем ты сюда пришел. Даже в случае моей смерти хранилище без меня открыть не сможет никто. Так что давай, демон, подходи, – он сделал приглашающий жест рукой, – я положу тут вас всех и спокойно буду ждать следующих.

– Придурок, – покачал головой я, – ненависть ослепила тебя. Прорыв Преисподней произошел пару месяцев назад, а я лишь хочу построить портал между нашими планами. Нужны вы мне, чтобы к вам еще и вторгаться!

– Ты лжешь, демон!

– Какая разница, лгу я или нет? Ты ведь все равно этого не узнаешь. А то, что мне нужно, я заберу и без тебя. Оно ведь лежит там? – я указал на темный, стоящий справа от алтаря ящик, грани которого светились зеленоватым магическим светом.

– Но как ты… – лицо паладина исказила маска ненависти, ноздри раздулись, и он сделал шаг вперед, покрепче перехватив свой немаленький молот.

– Я видящий, если ты это еще не понял, урод, – устало ответил я. – И вскрывал уже хранилища, запечатанные кровью Безымянного. Так что хватит болтать, через десять минут ты подохнешь, а я позабочусь о том, чтобы там, откуда ты пришел, тебя запомнили как Ульриха Детоубийцу!

Последние слова я произносил, уходя в сторону от мелькнувшего в воздухе молота и нанося в открывшийся бок паладина удар языком пламени. Массивное оружие с оглушительным треском врезалось в одну из колонн, и тишина в храме взорвалась криками наших командиров и грохотом сапог соклановцев…