Стальные волки Крейда

Смородинский Георгий Георгиевич

– Я за этим сюда и прибыл! – придержав поводья, громко, чтобы все вокруг слышали, произнес я.

После моих слов толпа вокруг нас словно ожила, со всех сторон раздался женский плач, какие-то возгласы. Из-за того что разом заговорило сразу человек сто, до меня долетали лишь обрывки сказанных слов.

– Да тише вы все! – рявкнул, протиснувшись сквозь толпу, огромный двухметровый демон и, убедившись, что его послушали, повернулся ко мне и произнес: – Дело в том, дар, что дети и старики умрут сегодня в полночь.

– Как?! – ошарашенно выдохнул я. – Что вообще, Харт возьми, тут происходит?

– Зараженные серой немочью старики и дети умирают на двадцать девятый день, остальные на тридцатый, –

тихо произнесла Ваесса. – Я только сейчас поняла, чем все они больны, хотя, даже пойми я это двумя часами раньше, вряд ли что-то изменилось бы, – со вздохом закончила магистр.

– С чего началась эта болезнь?

– Я Каргал, сотник городской стражи сатрапа Рамбла, погибшего в Покинутом храме. Из двух сотен бойцов, ушедших с правителем месяц назад, обратно не вернулся никто. В полночь того же дня какие-то огромные черные птицы прилетели в каждое селение провинции, а утром все проснулись больными. Мы сбили несколько тварей стрелами, но болезнь это не остановило.

– Что за птицы?

– Скорее всего, это гаэрды – вестники смерти, дикие твари Серых пределов. Одна такая птица, усевшись на крышу дома, может заразить смертельной болезнью всех его обитателей, а вот десяток их, собравшись вместе, могут заразить уже целый город, – пояснила Ваесса. – Вызов гаэрдов – заклинание из высшей некромантии. Я, к примеру, на такое не способна. Но если бы в провинции нашелся практикующий некромант, ничего бы не случилось. Противодействующее заклинание можно сотворить в течение трех дней, и сотворить его может даже ученик, а сейчас остановить болезнь можно, только убив того, кто наслал этих тварей на провинцию.

– Все благородные погибли, дар, и теперь я в меру моих невеликих сил стараюсь блюсти закон в этом городе, – продолжил Каргал. – Когда на Гильтор упала чума, я за три дня собрал со всех поселений солдат и повел их в проклятое место – Покинутый храм. Почти три сотни бойцов. Но ведущее к храму ущелье перекрыла неизвестная магия, и внутрь мы зайти не смогли. Неделю мы стояли там, но ничего не изменилось, и я увел солдат обратно.

– Ни одного благородного в провинции не осталось?

– Только дети тех, кто погиб в Покинутом храме. Дочь сатрапа Рамбла – Лиэта, ей десять лет, и она умрет со всеми, если…

– Как вы узнали, что я прибуду сюда? – оборвал его я.

– Девять дней назад прилетел голубь из Хантары. Сатрап Горм написал: если кто и может нас спасти, то только ты. – Демон поднял глаза от брусчатки, пристально посмотрел на меня и, перекрывая доносящиеся со всех сторон всхлипывания, громко и четко произнес: – Мы ждали тебя, Черный! Солдаты, все те, кто остался на ногах, готовы идти за тобой в храм! Спаси наших детей, дар, и Гильтор будет твоим…

Вам доступно задание «Спасение Гильтора».

Тип задания: легендарное; уникальное.

Убейте Ульриха Ревнителя Веры в Покинутом храме.

Награда: опыт, неизвестно, повышение репутации с княжеством Крейд, повышение репутации с провинцией Гильтор.

Внимание! Задание ограничено по времени! Если Вы за отведенное время не убьете Ульриха Ревнителя Веры, жители провинции Гильтор погибнут и задание будет считаться проваленным.

30.16.31…30.16.30…30.16.29…

Внимание! Если Вы убьете Ульриха Хранителя Веры до полуночи сего дня, то Ваша репутация с провинцией Гильтор вырастет до превознесения и Вы, помимо всего прочего, по окончании континентального события в Проклятом Княжестве, независимо от его исхода, получите

полный контроль над всеми тремя сатрапствами провинции Гильтор!

6.16.31…6.16.30…6.16.29…

Прозвучавший во внезапно наступившей тишине шорох заставил меня вздрогнуть. Стоявшая перед кабаном демонесса, держащая на руках ребенка, медленно опустилась на колени, мгновение спустя еще одна женщина встала на колени, за ней следующая… а в мои глаза словно сыпанули песком.

– Да что вы творите?! – заорал я, стараясь не смотреть на стоящих на коленях женщин. – Я и так убью эту суку! Гре-ба-ное средневековье! Ты! – я обернулся к сотнику, резко развернув Мрака в сторону ворот. – Остаешься здесь и следишь за порядком! Ваесса, Аритор, Хадежа – за мной! Быстро! – И, проклиная разработчиков, придумавших это ублюдочное задание, погнал кабана на выход.

Глава 14

Кто из нас не читал книг, герои которых, торопясь по своим исключительно героическим делам, загоняли лошадей чуть ли не через каждую сотню страниц? Нет, я не спорю, ситуации бывают разные, и, если в опасности жизнь человека, сделаешь и не такое, но, когда какой-нибудь урод загонял лошадь без веской на то причины, я просто начинал его тихо ненавидеть. Почему? Покажите мне человека, готового убить свою кошку или собаку? И даже не свою, а чью-нибудь еще?

Как известно, загнанная лошадь, если ее не реанимировать в короткий срок, умирает мучительной смертью. А поскольку герой не знает, в какой момент падет лошадь, которую он загоняет, его изуверство непонятно вдвойне. Пешком-то идти придется долго. И когда в какой-нибудь книге мне встречалась фраза: «Я так соскучился, принцесса, что, пока спешил к вам, загнал трех лошадей!» – мне очень хотелось, чтобы в ответ прозвучало что-то вроде: «Палач! Где же ты? Немедленно отруби голову этому тупому мерзавцу!»

Но нет, разменивающий таким образом животных персонаж продолжал коптить небо и удивительным образом предугадывать, что следующая лошадь его будет ждать именно в том месте, где падет та, на которой он едет сейчас. Такие вот дела.

К чему я веду? Да к тому, что с этим последним заданием возникла как раз такая ситуация, когда подобный поступок в отношении лошадей мог быть оправдан, но сделать этого ни я, ни мои соклановцы не могли. Не может сотня латников перемещаться галопом по дороге в четыре метра шириной. В реале, быть может, у нас бы это и получилось, но в мире, который отчасти продолжает жить по законам игры, такое невозможно по умолчанию. В игре оседланная лошадь практически лишена чувства самосохранения и слушается всадника, как хорошая немецкая тачка. Мои же соклановцы давно перестали быть неигровыми персонажами – многие из них сейчас человечнее некоторых известных мне людей, а человеку, как известно, присуще такое качество, как рассеянность. И если в реале лошадь сама не станет врезаться во впереди идущую, то в виртуале опасность столкновения возрастает в разы. Возникшая при столкновении на дороге куча-мала задержит передвижение минимум на час, именно за такое время залечиваются у лошадей переломанные не в бою ноги, поэтому гнать сотню галопом до храма я не стал. Лошадей пришлось оставить примерно в километре от заваленной булыжниками тропы. За сохранность животных я не переживал – красть их тут некому, а местным хищникам они не по зубам, так что оставляли мы их со спокойной совестью. Тропа от дороги круто уходила вверх – по всему было видно, что место это особой популярностью не пользовалось никогда. В итоге, до узкого, перекрытого заметной лишь мне пленкой прохода между скалами, ведущего на территорию Покинутого храма, мы добрались только к половине девятого вечера.