Стальные волки Крейда
Шрифт:
Я кивнул на прощание старосте и, тронув пятками бока кабана, направил его в ворота Фарота…
При въезде в форт мой отряд разминулся с последним покидающим укрепление фургоном и попал на внушительных размеров площадь, в центре которой торчал каменный колодец, а по периметру навалены кучи досок и бревен. Видимо, местный командир приказал разобрать находящиеся тут раньше строения, чтобы вместить всех прибывших в Фарот беженцев. Особой суеты не наблюдалось: от ворот было видно, что примерно полтора десятка демонов заделывают два пролома в восточной стене, которые рваными дырами зияли по обеим сторонам от сторожевой башни, несколько
– Постоялый двор там, за казармами, – Айм указал рукой в сторону огороженных двухметровым частоколом зданий и, тронув коня, направил его в центр укрепления.
Мрак перестал принюхиваться и степенно вышагивал по покрытой мелким гравием дороге, лишь изредка водя из стороны в сторону башкой, – видимо, выискивал, поганец, лужу, такую же, как на главной площади Феаторы, которую в свое время избрал местом проведения свободного времени. Один раз я попробовал запереть кабана в конюшне – слава Харту, приказов мой боевой конь слушался беспрекословно, но, посмотрев на его грустную рожу и выслушав причитания Сальты и Реены, плюнул и махнул на это дело рукой. Впрочем, спать Мрак предпочитал во дворе деревенского трактира, а утром грязь, в которой вепрь был измазан с головы до кончика хвоста, волшебным образом исчезала, так что я не особо заморачивался по этому поводу.
Попадавшиеся нам навстречу легионеры как один останавливались и провожали нашу процессию удивленными взглядами, но никаких вопросов никто не задавал, и мы спокойно продолжали свой путь.
Местный постоялый двор назывался «Стар Бакс», а его вывеска, с которой хитро улыбался потерявший половину своих зубов лысый старик, изрядно подняла мне настроение. «Видимо, в разработке дизайна Земель демонов принимал участие один из моих соотечественников», – с грустью подумал я, вспомнив свою последнюю работу в реале. Юмористов в корпорации хватало, а поскольку сроки постоянно горели, начальство не всегда обращало внимание на такие вот невинные шутки дизайнеров. К тому же, чтобы разобрать такое, нужно было говорить как минимум на двух языках.
Само здание находилось почти в центре укрепления – обнесенный добротным деревянным забором приземистый каменный дом с конюшней и деревянными пристройками. Посреди двора величественно возлежала здоровенная свинья, вокруг нее бродили пестрые куры.
– О, Мрак, тут тебя невеста дожидается! – звякнув сталью доспехов, Риис спрыгнул со своего коня и, держа его за уздечку, повернулся ко мне. – Вряд ли нас тут кто-то встретит, дар, все уже, наверное, на дороге в Хантару, размещаться придется самим.
Заметившая моего кабана «невеста» с невероятной для ее пропорций прытью вознеслась на все четыре конечности и споро потрусила в сторону ближайшей деревянной постройки.
– Ну вот, – провожая убегающую хрюшку взглядом, со вздохом констатировал маг и посмотрел в сторону старшей лучницы, – все они такие, им ведь поломаться для начала надо, что свиньям, что…
– Ты продолжай, – Сальта спешилась неподалеку от парня и, слегка наклонив голову, недобро посмотрела в его сторону.
– Я говорю, коней пошли размещать, – поспешно ответил Риис и, ведя на поводу своего гнедого, первым направился в сторону конюшни.
– Чего изволите? – из дверей
– Нам бы остановиться тут на некоторое время, – спрыгнув с кабана, я кинул Реене поводья и повернулся в сторону вышедшего из трактира демона. – Места у вас свободные есть?
– Сложно с этим, дар, – хохотнул трактирщик, лицо которого разгладилось, как только он заметил кабана, – народу словно на празднике ячменя – не протолкнуться, но для вас я, думаю, что-нибудь подыщу.
В обеденном зале почти никого не было. Лишь за одним столом под пиво резались в кости несколько легионеров. Остальные столы, десятка полтора, пустовали.
– Я на стойку все выложу, сами забирайте – прислуги нет, я их в Хантару отправил, – буркнул трактирщик, как только мы вошли в помещение. – Пиво? Вино? Жарка? Все за счет заведения – покойникам деньги не нужны.
– А вы, Шен, почему не уехали?
– Надоело бегать, – устало покачал головой демон, – я же еще у отца нашего дара в первой сотне интендантом служил. Вы не смотрите, Криан, что я с виду такой. Повоевать, конечно, пришлось, до десятника дослужился, но как узнал командир, что я счету с детства обучен, так и определил меня в интенданты. А сейчас ни дара нет, ни первой сотни – почти все в том бою под Хантарой полегли, вместе с сотником и отцом Джейса Эйнара.
– А здесь как оказались?
– Так мы тут меньше двух месяцев, – пожал плечами трактирщик, выставляя на стойку пузатый бочонок пива, – после того боя Джейс дар Эйнар увел оставшихся бойцов сюда. Во время первой большой волны жители покинули укрепление, хотя нежить в тот раз почему-то обошла его стороной. А у меня никого в Хантаре нет, семьей так и не обзавелся, вот и ушел вместе с остальными.
– То есть сатрап Хантары решил восстановить здесь гарнизон и отправил сюда своих людей.
– Не совсем так, Джейс дар Эйнар не приносил сатрапу вассальной клятвы – его дед и сам был сатрапом, – Калезия, что южнее Хантары, и замок Ла-Карт, что по дороге в Гильтор, принадлежат ему. Сатрап Квентил дар Эйнар погиб в стенах своего замка в Темные Времена, но его сын в тот момент учился в городе, поэтому и выжил. После гибели Эрисхата он собрал всех выживших в сатрапстве легионеров и попытался отбить замок, который к тому времени заняла расползшаяся по княжеству нежить. Как вы понимаете, у него из этого ничего не вышло. Так и появилась в Хантаре калезская полутысяча легионеров.
– И Горм не был против того, что на его земле живут не принявшие присягу демоны?
– Сатрап был другом деда нашего дара, а в верности калезцев не сомневался никто, вы не местный, не знаете всего, да и разве это сейчас важно? Завтра от калезской полутысячи не останется никого, – грустно усмехнулся демон, – а вы говорите о верности.
– Извини, Шен, я и правда мало в чем тут разбираюсь, – ответил ему я. – Спасибо тебе за рассказ, а деньги все-таки возьми. Кто знает, как оно все завтра обернется. – Я положил на стойку три золотых и пошел к своим ребятам, которые, сдвинув два стола в углу зала, не приступали к еде, дожидаясь своего командира.