Стальные сны
Шрифт:
– Здесь нет священников.
Это могло служить объяснением. Нет такого общества, которое состояло бы только из истинно верующих. А то, что испытали эти люди, сместило все их представления о Боге. Их вытащили из привычной мирной жизни и ткнули лбом в такие вещи, на которые религия не давала ответа. Они уже никогда не станут тем, чем были раньше. И Таглиос с их возвращением будет другим государством.
Численность отряда увеличилась втрое. Не больше не меньше, шестьсот человек, исповедующих три основные религии и несколько отдельных культов. Кроме того, более
Беда в том, что при таком множестве разных культов каждый день отмечался какой-нибудь праздник. Хорошо еще, что у нас не было священников, – хлопот тогда не оберешься.
Воины почувствовали себя в безопасности. Это дало им возможность вернуться к прежним привычкам, что, в свою очередь, ослабило их дисциплину. Они забыли о войне, зато, к моему неудовольствию, вспомнили, что я – женщина.
Закон и исторические традиции в Таглиосе ставят женщину на один уровень со скотом. Даже ниже – со скотом обращаются менее вольно. Женщины, которым удается добиться высокого положения в обществе или обрести авторитет, вынуждены скрывать это. Они действуют за спиной мужчин, руководят ими и оказывают на них влияние. Еще одно препятствие на моем пути, может быть самое серьезное.
Как-то утром я вызвала Нарайяна.
– Мы в сотне миль от Дежагора. – Настроение у меня было отвратительное из-за ночных кошмаров, нервы – на пределе.
– Сейчас мы в безопасности. – Их уверенности в этом можно было позавидовать.
– Я намерена кое-что существенно изменить в нашей жизни. Как много у нас надежных людей?
Он самодовольно ухмыльнулся. Самонадеянная маленькая крыса.
– Треть. А может, и больше, если как следует проверить.
– Неужели так много? – Я была удивлена. У меня такого впечатления не сложилось.
– Вы не с теми общаетесь. Некоторые из наших воинов вполне обучены. Что касается рабов, то они полны ненависти и жаждут мести. В войне против Хозяев Теней они ни за что не пойдут за таглианцами. Некоторые из них искренне преданы вам, потому что вы – это вы.
И на том спасибо, малыш.
– Но большинству трудно повиноваться мне?
– Вероятно. – Он льстиво и вкрадчиво ухмыльнулся. – Таглианцам нелегко привыкнуть к вывернутым наизнанку законам естества.
– По этим законам, сильные подчиняют себе остальных. Так вот, сильные – это я, Нарайян.
Таглиос таких, как я, еще не видел. Надеюсь, ему не придется испытать на себе силу моего гнева. Я бы предпочла обрушить его на Хозяев Теней.
Он вдруг испугался. И несколько раз поклонился мне.
– Конечной целью нашего похода по-прежнему является Гойя. Можешь передать это остальным. В Гойе среди тех, кто выжил, произведем отбор и займемся их перевоспитанием. Но попадем мы туда не раньше, чем наведем порядок в своем отряде.
– Да, Госпожа.
– Соберите все имеющееся в наличии оружие. И без пререканий. Распределите его среди тех людей, кого считаете надежными. Пусть они образуют левый фланг. А справа пойдут религиозные фанатики. Их необходимо отделить от тех, кого они знали до Дежагора.
– Это может создать некоторые проблемы.
– Вот и хорошо. Мне необходимо
– Но…
– Я сама в состоянии позаботиться о себе, Рам. – Его опека раздражала.
Нарайян рьяно взялся за дело. В конечном счете почти все расстались с оружием добровольно.
Построившись согласно моему приказу, отряд двинулся маршем, пока все не выдохлись настолько, что сил жаловаться ни у кого не осталось. Вечером мы остановились, и я объявила смотр. По моему требованию Нарайян поставил левый фланг позади. Надев свои доспехи, я села на одного из черных жеребцов и прогарцевала перед строем. Вокруг меня плясали ведьмины огоньки. Ничего особенного. Я еще не очень преуспела в своих попытках возродить прежние способности к магии.
Доспехи, скакун и огоньки предназначались для создания образа, имя которому – Жизнедав. Я его придумала еще до того, как Отряд прибыл в Мейн, чтобы сразиться с Хозяевами Теней при Гойе. Вместе с Костоправом в образе Вдоводела эта дама одним своим видом должна была повергать врагов в трепет. В стране, где волшебство воспринимали не как досужие разговоры, а всерьез, и ведьминых огоньков вполне достаточно.
Я медленно проехала перед строем, внимательно оглядывая людей. Они поняли меня. Я высматривала тех, кто склонен к неповиновению, с кем я буду жестка и нетерпима.
Проехала еще раз. Если ты всю жизнь привык быть настороже – найти потенциальных бунтовщиков нетрудно.
– Рам, – я указала на шестерых, – этих отошли прочь. И проследи, чтоб они не прихватили с собой того, что им никогда не принадлежало. – Я говорила так, чтобы было слышно всем. – Во время следующего смотра те, кого я выберу, отведают плети. А затем мы устроим праздник смерти.
Ряды шевельнулись. До них дошел смысл сказанного.
Шестеро вызвавших мое подозрение в унынии удалились. Я обратилась к остальным:
– Воины! Поглядите на тех, что справа от вас. И на тех, что слева. Поглядите на меня. Те, кого вы видите, – не шадариты, не гунниты, не веднаиты, а просто воины. Воины! Мы ведем борьбу с беспощадным и единым в своей силе врагом. И когда вы пойдете на него, рядом с вами будут не ваши боги, а люди, те, что стоят сейчас здесь. Оставайтесь верными своим богам в сердце своем, но в этом мире, в этом лагере, в походе, на поле сражения вы будете повиноваться мне. Я буду вашим верховным владыкой. И до тех пор пока не исчезнет последний Хозяин Теней, никакая награда – Божья ли, правителей ли – не найдут вас быстрее моей.
Я сознавала, что, возможно, веду себя слишком жестко. Но мне необходимо было создать свою армию, а время поджимало.
Пока они переваривали все это, я отъехала в сторону, слезла с лошади и сказала Раму:
– Распусти их. И разбей лагерь. Пришли ко мне Нарайяна.
Расседлав скакуна, я села прямо на седло. Рядом со мной пристроилась ворона, наклонив набок голову. Еще несколько птиц кружило вокруг. Эти черные демоны были повсюду.
Костоправ стал из-за них параноиком. Он полагал, что они преследуют его, шпионят за ним и даже обращаются к нему. Я думала, у него это от перенапряжения. Но их вездесущность начинала действовать на нервы и мне.