Стальные Фермопилы
Шрифт:
Тишину нарушил шепот сзади:
— Что ты наделал? Почему пауза?
— Это не я, это процессор. Все из-за последнего взрыва!
Сиротинин резко развернулся. В четырёх метрах, почти в пучках ржи, стояли три фигуры в странных одеждах и смотрели на него. Один держал перед собой какую-то непонятную штуку в руках.
Сержант судорожно провёл рукой за спиной, но карабин он оставил рядом с левым колесом. Тогда он просто выхватил из рядом стоящего ящика снаряд и, повернув его в сторону
— Хенде хох!
Фигуры замерли, но рук не подняли.
— И не двигаться, сволочь немецкая. — Николай повернул снаряд взрывателем вниз, ближе к хоботной части лафета. — Вот шваркну им, и всех отправлю к чертовой бабушке!
— Мы не сволочи… то есть… не немцы… мы, — еле слышно проговорил один из них тонким женским голосом, — мы русские. Студенты… мы.
«По-русски говорят. Ну-ну».
— Ну да, конечно. — Сиротинин криво усмехнулся и, пригнувшись, нашарил у колеса карабин. Выхвалил его, повернув в сторону неизвестных, а снаряд аккуратно положил в ящик. — Вот теперь поговорим, студенты.
Он, наконец, подробней разглядел гостей. Перед ним стояли два парня и миниатюрная девушка. Все трое одеты странного покроя штаны синего цвета и светлые рубашки с короткими рукавами, и надписями. У высокого на груди яркими буквами написано — «Мы помним!» и ниже цифры «1941-1945-2041», с изображением огня над ними, а у парня пониже и у девушки, маленькие картинки на правой груди, с тремя буквами «МГУ». Николай обнаружил, что они совсем не напуганы, а растеряны. Девушка смотрит на него печально, с жалостью, а парни больше восторженно. Это его озадачило и разозлило.
На мгновение стрельнул глазами в сторону поля. Там движения не наблюдалось. Та же нарисованная картинка.
«Ладно, сейчас разберёмся».
Он направил ствол на высокого парня.
— Имя, фамилия, номер части. Ваша задача, — резко спросил сержант, — и руку отпусти. Что у тебя там?
— Валентинов Сергей, но я не солдат, я студент, — ответил тот, — а это видеокамера.
«Так-так, не солдат».
— Так я и поверил что студент, — процедил Сиротинин и дёрнул стволом карабина:
— Эту, види… штуку на землю перед собой положи.
Парень наклонился и положил непонятный сержанту предмет на землю.
«Бережно положил. Граната?»
— Ты, — направил ствол на второго.
— Я тоже студент. Не солдат, — быстро сказал парень пониже. — Протасов Олег.
— И ты, значит студентка? — Посмотрел на девушку Николай.
— Да, — кивнула она, — я Шабалкина Алеся. Мы не солдаты, мы студенты. Но вы нас не бойтесь.
— Я не боюсь, — со злостью бросил Сиротинин, — давно ничего не боюсь.
«Вот они и все прокололись!»
Он посмотрел на троицу с ненавистью.
— В
Вскинул карабин.
— А врага на войне уничтожают, — выкрикнул Николай и нажал на спуск. Курок щелкнул впустую. Остервенело передёрнул затвор, вылетел нестрелянный патрон. Опять нажал. Тщетно.
— В стазисе невозможны агрессивные процессы, — подал голос тот, что назвался Олегом Протасовым. — Не будет ваш карабин стрелять.
Но Сиротинин продолжал дергать затвор, выщелкивая нестрелянные патроны, и опять нажимать на спуск.
«Что за чёрт?»
— Поверьте, мы действительно студенты Московского государственного университета. Факультет истории. — Быстро заговорила девушка. — У нас тема- «Операция — Тайфун». Это начало наступления немецко-фашистских войск на Москву, оборона Москвы и контрнаступление советских войск. Но нам попалось описание вашего подвига, и мы решили собрать материал для курсовой работы.
— Что? — Вздрогнул сержант.
— Я говорю у нас курсовая работа. Мы выбрали для курсовой эпизод вашего боя из…
— Нет, — прервал Николай девушку, — про Москву, что ты сказала про Москву!
— Начало наступления немецко-фашистских войск на Москву, — уже медленнее произнесла девушка, — оборона…
Сиротинин закрыл глаза. Он отчетливо вспомнил свой сон перед боем. Ему снилась Победа. Победа с большой буквы. Люди радовались так, как будто она была такая долгожданная, выстраданная кровью и смертями миллионов людей. Это что? Это был вещий сон? Но почему?
Николай медленно опустился на лафет. Карабин уже не смотрел в сторону странных гостей. Уже не верилось что перед ним враги.
«Они странные и ведут себя странно. Непохожи ни на кого. Кто они? Откуда знают его? Они сказали: «попалось описание моего подвига». Какое может быть описание?»
— Мы из будущего, — будто прочитав мысли Сиротинина, сказал высокий парень. — Из две тысячи сорок первого года.
Сержант потрясенно молчал. Смотрел перед собой и молчал.
«Из будущего. Они из будущего. Они говорят по-русски. Странно говорят. Наступление… оборона Москвы…».
— Мы ваш бой на камеру снимали, — высокий нагнулся и медленно поднял «непонятную штуку». Николай покосился и сжал карабин в руках.
— Я покажу. — Валентинов медленно подошел и развернул к Николаю тот предмет. Развернулся экран и на нём замелькали эпизоды боя.
Сержант удивлённо смотрел, как его пушка стреляла, а он сам таскал к ней снаряды. Звук тоже был. Непривычно было видеть и слышать себя со стороны.
— Из этих кадров мы хотели составить фильм к курсовой работе. — Подала голос девушка.