Стальной мотылек

Колычев Владимир Григорьевич

— У меня много к тебе вопросов, Панарина, но нет никакого желания их задавать. Может, сама все расскажешь?

— Что рассказать?

— Даю подсказку. Альбину мы взять не смогли, но у нас в руках ее человек. И этот человек уже дал показания…

— И что? — побледнела Лида.

— Нельзя часто включать дурочку, — хмыкнул Скважин. — Включаешь, привыкаешь, а потом и в самом деле дурой становишься… Одним выстрелом трех зайцев решили грохнуть? Ветрякова, Арбатова, вот, товарища

капитана Берестову… Чего вы с Альбиной хотели добиться?

— Не понимаю, о чем речь.

— Так я подскажу… Ветряков и Арбатов — одна компания. И капитан Берестова с ними. И твой муж на их совести, и Скачков, и даже Бураков. Ну, если бы их нашли мертвыми, мы бы так и подумали. А ты и твоя Альбина не при делах… Только прокол вышел. Во-первых, мы точно знаем, кто убил Буракова и Скачкову. Альбина это сделала. А во-вторых, Альбина смогла справиться только с Ветряковым. Арбатов и Берестова оказались ей не по зубам. И ее человек попался. Он уже дал показания…

— Альбина убила Буракова? — Лида смотрела на Скважина, как будто не верила ему.

— А ты не знала?

— Нет! — Панарина так энергично мотнула головой, что в шее у нее что-то легонько хрустнуло.

— Хорошо, давай по порядку. Знаешь, когда убили Буракова?

— Да.

— В тот вечер к тебе приезжал Прихожих.

— Приезжал.

— Он сказал, что едет брать Буракова.

— Сказал, — кивнула Лида.

— Прихожих уехал, а ты позвонила Альбине. Позвонила и предупредила.

— Не звонила я ей. И не предупреждала…

— Врешь!

— Нет! Это какая-то ошибка… И я не знала, что Альбина убила Буракова. И не могла она…

— Почему?

— Ну, не знаю…

— Но ведь убила!

— А я могу вам верить?

— У нас есть видеозапись, там все видно. Как и то, что Альбина очень торопилась…

— Не могла она убить Буракова, — зависла в раздумье Лида. — Не верю я…

— А Панарина могла убить? — спросила Антонина.

— Могла, — автоматически кивнула она.

— За что?

— За что? — встрепенулась Лида.

— Ты знаешь, за что… И знаешь, как вы с Альбиной Арбатова подставляли, — криво усмехнулась Антонина.

— Подставляли?

— Помнишь, как Семен Скачкова в фитнесе побил? Было такое? Было. Ты своими глазами это видела. И как самого Семена избили, видела. Избили его, он в гостиницу возвращался, а ты как бы случайно у него на пути появилась. Случайно?

— Ну-у… Случайно, — подавленно кивнула Панарина.

— И расческу у него случайно из машины вытащила, да?

— Случайно.

— Зачем?

— Что, зачем?

— Расческу из машины вытащила зачем?

— Расческу?!

— Колись, девочка, колись, — сказал Скважин, с торжествующей

насмешкой глядя на Панарину. — Это единственное, чем ты можешь себе сейчас помочь.

— Но я не знала, зачем Альбине нужна расческа.

Антонина плавно выпустила из легких воздух, едва удержав себя от того, чтобы выдуть его быстро и резко. Все, лед тронулся, сейчас хлынут признания.

— Семена расческа? — спросила она, просительно глянув на Скважина, который готовился задать свой вопрос.

Прежде всего нужно было сделать акцент на невиновности Семена, а потом уже все остальное.

Семен в больнице — под врачебным присмотром и наблюдением оперуполномоченных уголовного розыска. Ранения не очень серьезные, и для дальнейшего лечения его могли перевести в больницу следственного изолятора. А этого допустить никак нельзя.

— Ну да, Семена.

— Из машины?

— Из машины.

— А волосы с его головы срезала?

— Зачем?

— Срезала, я спрашиваю?

— Нет.

— Ну, волос и на расческе мог быть, — неловко глянув на Скважина, предположила Антонина.

— Семена волос? — спросила Лида. — Да, на расческе был волосок. Альбина очень обрадовалась.

— А ты?

— Я?!

— Очень удачное решение вопроса — переложить свою вину на Семена.

— Свою вину? Какую еще вину?

— А ты не виновата в том, что убили твоего мужа? — съязвил Скважин.

— Нет.

— И кто его убил, не знаешь?

— Ну, знаю… Альбина это сделала… — выдавила из себя Лида. — Только я ее не просила… Она мне уже потом об этом сказала. Перед фактом поставила…

— Когда потом?

— Ну, через несколько дней.

— И то, что она следила за вашим домом, ты не знала?

— Нет.

— Врешь.

— Нет, не вру… Она подъехала ко мне, вызвала на разговор. Сказала, что знает, кто убил Рому. Не призналась, что сама, но сказала, что знает, кто… Я же не дура, все поняла. А когда она это увидела, пригрозила, что меня виноватой выставит.

— Как?

— А патрон у меня при обыске найдут. Такой же патрон, из которого в Рому стреляли…

— И ты испугалась?

— Ну, понятное дело!

— И зачем она мужа твоего убила? — спросил Скважин. Судя по его выражению лица, он Панариной не верил.

— Ну, она сказала, что за Пашу отомстила, за Буракова… Что Панарин Пашу посадил.

— То есть, Бураков никого не избивал, и сажать его было не за что?

— Ну, избивал… Он откупиться мог, а Рома заблокировал его движения. Ну, Альбина так сказала…

— Это правда?

— Рома Буракова терпеть не мог. И возможности у него были.

— А почему терпеть не мог?