Стальной мотылек
Шрифт:
— И тебя подозревают.
— Значит, я все еще на «сторожке».
— Скважин тебя по-прежнему ищет…
— Бураков мог бы взять вину на себя. Боюсь, его точно убили.
— Я позвоню Ермолаеву, он уже должен знать.
— А если не знает?
Антонина набрала номер детектива, который работал на нее.
— Да, Антонина Евгеньевна, — сонным голосом отозвался мужчина.
— Вадим, я вас не разбудила?
— Ну, в общем, да…
— Я так понимаю, за домом Скачковой вы
— Ну, почему же… У нас же договор…
— И что, никаких происшествий? Вдруг там убили кого-то?
— А кого убили? — разволновался Губин.
— А вдруг?
— Так, сейчас… Да, там какие-то движения… Опаньки! Да тут «мокрое»! Покойники лежат, криминалисты работают…
— У вас и в квартире камеры?
— Ну, Леша у нас лучший в мире сантехник. Я сейчас в записи посмотрю, что там было.
— Вадим, ты сейчас где?
— Дома.
— Жди. Я сейчас буду. — Антонина отключила телефон и выразительно посмотрела на Семена: — Собирайся, надо ехать.
— К Скачковой?
— И туда тоже. Но потом…
Антонине понадобилось всего три минуты, чтобы собраться в дорогу. Они вышли из дома, сели в машину.
— Как ты понял, что я здесь? — выезжая со двора, спросила она.
— Машина твоя во дворе стояла.
— А если бы не стояла?
— Рванул бы на Новорижское. Всего-то семь верст…
— Ну, не семь…
— Но для бешеной собаки… — с горечью усмехнулся Семен. — Знала бы ты, как надоело бегать…
— Я тебя понимаю. Значит, Лида опознала Альбину?
— Опознала. А могла бы и не опознать. Была бы в сговоре с Альбиной, не опознала бы. Или с ней в сговоре, или с Женей с ее Бураковым…
— Ты не о Лиде думай, а о себе.
— Возможно, расческу похитили без нее. Она говорит, что поругалась с Женей, и они в ссоре.
— Очень может быть. За Женей наблюдают мои люди. И все, что в ее доме произошло, снято на камеру.
— Я ждал, что ты это скажешь, — взбодрился Семен.
— Вадим Губин — частный детектив. Но раньше он работал в системе МВД. Там у него не только друзья, но и покровители. Как бы он им пленочку не скинул.
— А если скинет, то что?
— Да, но мне скажет, что ничего не было…
Антонина очень сомневалась в таком исходе, но, тем не менее, спешила к Губину как на пожар. Она сама должна раскрыть это дело, и честолюбие здесь ни при чем…
— Думаю, Скважина нам сейчас бояться нечего, — сказала она, набирая номер.
— Да я его и не боюсь. Просто надоел…
Длинные гудки в трубке оборвались, послышался густой зычный голос:
— Тебе чего не спится, Берестова?
— А вам, Артем Емельянович?
— Работа у нас такая…
— Ну и что, допросили Буракова?
— Ты откуда знаешь? —
— Не хотите со мной работать, а жаль. Что там с Бураковым?
— Убили его, — выдержав паузу, выдавил из себя Скважин.
— А Женю Скачкову?
— Тоже.
— Кто?
— Работаем.
— У нее элитный дом, там консьержка, видеокамера.
— Консьержка была, но ничего не заметила. А камера не работает. Непонятно, что да как…
— В квартире убили?
— И в одной комнате. Мы приехали, а они уже остывают…
— Кто они, Скачкова и Бураков? А дочь Скачковой, ее там не было?
— К счастью, нет.
Скважин взял паузу. В эфире что-то потрескивало, возможно, от мысленного напряжения, которое исходило от него.
— Так она и не должна была пострадать.
— Почему?
— Потому…
— И кого вы подозреваете?
— Ну, есть варианты…
— Федосов и Максимова?
— Не исключено.
— А еще кто?
— Ты сейчас где?
— Да вот, катаюсь.
— С кем? Кто там с тобой? Я его вижу… Дай ему трубочку.
— Кому, ему?
— Я же сказал, что Арбатова вижу. Ему трубку и передай. — В голосе Скважина послышались злые, угрожающие нотки.
— Нет его со мной.
— С огнем играешь, Антонина Евгеньевна. Где ты? Нам нужно сейчас же встретиться!
— Поздно уже, Артем Емельянович. Давайте завтра. Или уже сегодня, — глянув на часы, уточнила она и, отключив трубку, посмотрела на Семена: — К Скачковой не поедем.
— Почему?
— Там нас будут ждать. Знаешь, кто убил Женю Скачкову?
— Кто?
— Ты. Чтобы я взяла опеку над дочерью Радика. Над богатой дочерью своего бывшего мужа.
— Скважин это сказал? — неприязненно скривился Семен.
— Пока не сказал. Но собирается…
— А как же Альбина?
— Ну, она тоже под подозрением. И она. И ты. И я… Знал бы кто, как мне все это надоело!
Антонина могла бы сильно расстроиться, если бы ее не грела приятная мысль. Как хорошо, что в свое время она не пожалела денег на частных детективов.
Дверь открылась резко, с шумом, но порог кабинета Скважин переступил плавно. В бровях затаились молнии, глаза темнила грозовая туча. Вслед за ним в кабинет зашел и Ермолаев.
— Где Арбатов? — стараясь держать себя в руках, спросил Скважин.
— Не знаю, — щелкнув компьютерной «мышкой», покачала головой Антонина.
— Он сегодня был у тебя.
— Ну, во-первых, не у тебя, а у вас. А, во-вторых, с чего вы взяли?
— Панарина сказала.
— Она ничего не знает.
— Не знает, но догадывается. Арбатов был у нее. А потом он поехал к тебе, Антонина Евгеньевна.