Стальной мотылек

Колычев Владимир Григорьевич

— Скажешь, что от меня?

— Нет, скажу, что сам по себе.

— А как она поймет, что это я ее предупредила?

— А это важно, кто предупредил? Ты что, не хочешь ее просто так выручить?

— Ну, если они Рому убили, то нет. Но тогда и я крайней останусь. Ну, хорошо.

Она продиктовала номер, Семен вбил его в память.

— Ты знаешь, куда они могут поехать? — спросил он. — Им же надо где-то спрятаться…

— У Бурака мать в Солнечногорске живет.

— Это не вариант.

Менты его там найдут.

— Ну, я не знаю…

— А ты куда могла бы посоветовать?

— Ну, не знаю… Квартира у нас в Москве есть. Но так менты этот адрес знают.

— Знают, — кивнул Семен. — И это не вариант.

— У Толика дом есть, — вспомнила вдруг Лида.

— Кто такой Толик? Друг Панарина и Скачкова? — догадался Семен.

— Ну да.

— Он же вроде сидит…

— Он сидит, а дом есть. Рома дом ему построил. Ну, за счет денег, которые он для него заработал. И счет у него кругленький. Нет, чтобы под себя все хапнуть, на троих сообразил. Мировой мужик. И дурак…

— Адрес?

Дом находился в ближнем Подмосковье, в деревеньке на Киевском шоссе.

Почему так далеко? Почему Панарин не построил дом для своего друга поблизости от себя? Может, он не очень-то хотел видеться с ним? Или хотел, но не часто? Семен спрашивал себя об этом, слушая длинные сигналы в телефонной трубке.

— Да, — раздался, наконец, мужской голос.

— А мне бы Пашу Буракова услышать.

— А кто его спрашивает?

И тут же послышался закадровый голос, причем знакомый, голос Прихожиха:

— Товарищ майор, похоже, через глушитель стреляли.

Семен отключил телефон и оцепенело посмотрел на Лиду:

— Там уже менты. И кто-то в кого-то стрелял. Возможно, Паша Бураков уже труп.

— И кто его убил?

— Не знаю. Может, он кого-то убил…

Возможно, Буракова зачистили. А, может, он сам зачистил Женю. А может, и кого-то из стаховских оперативников подстрелил. Разбираться надо.

Семен подумал об Антонине. Без нее сейчас не обойтись.

Глава 25

Сначала ночную тишину прострелила пронзительная трель входного звонка. Затем бухнуло за дверью: «Пожар!»

И точно, запах нехороший в квартире, как будто что-то горело. А если пожар, то нужно уносить ноги. Но сначала неплохо было бы прояснить ситуацию.

Антонина спросонья набросила халат, схватила сумочку с документами и ключами. Машина стоит во дворе, а на Новорижском шоссе у нее дом, куда она может перебраться, если квартира в Стахове вдруг сгорит.

Она открыла дверь и увидела улыбающегося Семена, ногой затаптывавшего дымящуюся бумагу.

— Ты бесподобно выглядишь! — Подмигнув ей, переступил он порог.

Она не посторонилась, поэтому

на какой-то миг оказалась в его объятиях.

Он обогнул Антонину, плотно прижимаясь к ней, зашел в квартиру, осмотрел комнаты, включая в них свет. А она так и осталась у открытой двери, с места наблюдая за ним.

Семен вышел к ней в прихожую.

— И что это все значит? — спросила она.

— А ты меня не ждала? — удивился он.

— Ждала, — честно призналась Антонина. — Очень ждала.

— Я бы сейчас кофе дернул… — Семен взял ее за руку и повел на кухню. — А ты почему не в работе? — поинтересовался он.

— А ничего, что уже половина третьего? — взглянула на часы Антонина.

— Прихожих к Панариной приезжал. Фотографию какой-то девушки показывал. Сказал, что это девушка следила за ее домом.

— Приезжал? — встрепенулась Антонина.

— Панарина эту девушку опознала.

— Да ну!

— Альбина ее зовут. Она из одной компании, которую держал под собой Бураков.

— Значит, Альбина… Мы думали, что Даша. Но это не важно…

— Ты знаешь про нее?

— А кто, по-твоему, эту Дашу нашел? И Дашу, и Дениса… Дениса Лида не опознала?

— Ну, Юра показывал ей кого-то, не опознала… Кто такой Денис?

— Снайпер. Тот самый снайпер, которого видел твой рабочий… Если Даша — это Альбина, то и он не Денис…

— Но работали они на Буракова?

— По всей видимости.

— Прихожих поехал к нему. Я так понимаю, ты не в курсе?

— Нет, я это дело не веду.

— А позвонить ты можешь, узнать, что там?

— Хочешь выяснить, задержали Буракова или нет?

— Хочу знать, его там убили или кого-то другого… Мы Жене звонили, а там уже ваши опера. И кто-то в кого-то стрелял… Может, Буракова зачистили, ну, и Женю с ним.

— Очень даже может быть.

Антонина в раздумье провела пальцами по щеке. Возможно, киллеры наблюдали за домом на улице Чайковского и поняли, что рано или поздно на них выйдут, если не принять меры. И они могли их принять. Возможно, на них можно было выйти только через Буракова, вот они эту ниточку и оборвали…

Она взяла телефон, но Семен ее остановил:

— Кому хочешь звонить? Скважину?

— Почему Скважину?

— Ну, Прихожих с ним.

— Ермолаеву позвоню.

— А тот Скважину. А Скважин еще тот волчара. Вдруг он поймет, что я у тебя? Или ты знак подашь?

— Я?!

— Откуда я знаю? Может, ты ему из столовой звонила. Где поминки шли.

— Я?! Не звонила я… Он сам за тобой шел… Это хорошо, что ты убежал.

— Плохо, — криво усмехнулся Семен. — Бегать — это плохо. Но лучше плохо бегать, чем хорошо сидеть. Это правда, что в убийстве Скачкова подозревают Альбину?