Сталки. Зима
Шрифт:
Её комбинезон серебрился под косыми солнечными лучами, однако она знала, что в случае чего включит функцию «хамелеон» и станет невидимой для сталков. Хотя если до такого дойдёт, то проку от неё одной будет чуть, и это будет означать полное поражение.
«Надеюсь, получится их угомонить до того, как ситуация станет неуправляемой», — подумала Зелма, глядя через визор шлема на кучку местных жителей, которая достигла уже десятка человек.
Всё. Больше медлить нельзя. Надо пробовать что-то сделать.
Разведчица включила
— Расходитесь, прошу вас! Мы не причиним вам вреда, если вы не станете совершать глупостей и мирно уйдёте по домам!
— А с чего нам слушаться вас? — сказал кто-то из толпы. — Может, мы разойдёмся, а вы нас всех вычислите и потом по одному…
— Это беспочвенное и голословное утверждение, — ответила Зелма. — Всё, что написано в воззвании, выдумка и ложь; Федерация никогда не пойдёт против ваших прав на местную землю, ресурсы и на самоопределение. Вам не надо ничего завоёвывать. Это всё и так ваше. В наши же планы входит только поверхностное наблюдение и контроль за порядком…
— Знаем мы ваш контроль! — не унимался кто-то. — Сами говорите одно, а на самом деле стараетесь нас всех подчинить!
Толпа, достигшая уже пятнадцати человек, поддержала это заявление общим рёвом и свистом.
«Нет, так я с ними не договорюсь, — подумала Зелма. — Они вбили себе в головы определённые идеи, и просто так их настрой из них не выбить. Как же легко, оказывается, заразить некоторых людей какой-либо идеей… особенно таких, которые сами ни в чём почти не разбираются, но пытаются судить по-своему… Надо решительнее, чтобы они испугались. И пусть это сыграет мне в минус; главное, я спасу ситуацию».
— Если вы не разойдётесь, мы будем вынуждены разогнать вас силой. В этом нам помогут и остальные сталки, которых мои люди уже собирают. Если вы начнёте применять силу, мы будем вынуждены ответить тем же.
— Ага, сами признались! Только мы используем свою силу ради нашего освобождения, а вы — для того, чтобы нам помешать!
«Я бессильна, — признала Зелма. — На них не действуют ни уговоры, ни откровенные угрозы. Получается, стрельбы не избежать. Где же Плющ? Обещал же поскорее…»
Разведчица больше не пыталась говорить с собравшимися — просто стояла лицом к ним, наблюдая за тем, как толпа понемногу прибывает, и держа руку на бедре, на встроенной в комбинезон кобуре с бластером.
Внезапно из толпы вышел Омель, держа в тощей руке нож, очевидно, стянутый из дома.
— А Лину куда вы дели? — спросил подросток. — Сказали, что просто поговорите с ней, а теперь она пропала!
— Эта мелкая дрянь — зачинщица всего этого беспредела! — выпалила Зелма и продолжила уже спокойнее: — Я пыталась по-хорошему, как вас, её отговорить, но она применила свою сверхспособность и сбежала! Так что я ни в чём не виновата.
— Это вы так говорите! — крикнул Омель, и толпа поддержала
«Кошмар… — подумала Зелма. — Ладно бы взрослые, а тут ещё и дети в это вмешиваются… И может так статься, что придётся в него стрелять… если он будет размахивать тут своим ножиком…»
Она повернула голову — и чуть не задохнулась от облегчения.
Со стороны северной окраины к месту конфронтации шли сталки, ведомые велком Зором, рядом с которым шагал Лас.
Посмотрев в другую сторону, разведчица заметила ещё одну группу жителей под предводительством велка Круза.
А за спинами «повстанцев», похоже, остановился третий отряд, где она увидела Плюща и велка Нурса.
«Теперь у нас куда больше шансов, — успокоила себя Зелма. — Главное, чтобы мы удержали этих… революционеров… и чтобы Лина не появилась в самый неподходящий момент и не начала тут всё поджигать. И чтобы вражеский агент прямо сейчас не проявил своей разрушительной активности…»
* * *
Космос, несколько тысяч километров от спутника Сталкерры, в это же время.
— База, это Первый, мы подходим. Как слышите? Мы подходим… приём.
— Первый, слышу вас хорошо. Через минуту начинайте. Как поняли?
— Понял вас, База. Конец связи.
Лейтенант Зарубин отключил комм истребителя и чуть ближе подвинул кресло к приборной панели, держа одну руку на штурвале — было решено подходить к луне на ручном управлении, — а взглядом не отрываясь от системы управления бортовыми орудиями с правой стороны панели.
Он мысленно настроился на предстоящий бой — и теперь пребывал в некотором будоражащем волнении, чувствуя избыток сил и уверенности.
«Всё будет хорошо, — думал он. — Мы просто поутюжим из наших пушек поверхность спутника, а затем развернёмся и улетим обратно, на базу. И всё у нас будет отлично…»
Шесть истребителей парами «ведущий — ведомый»: Первый — Четвёртый, Второй — Пятый, Третий — Шестой, — на многократном варпе приближались к местной луне, и Зарубину было приятно осознавать, что он фактически находится на острие готовящейся атаки, как бы управляет ей здесь, вдали от Сталкерры, от загадочного капитана Валевской и подполковника Миронова.
«Двадцать секунд… пятнадцать… — чётко и быстро работал мозг лейтенанта. — Две тысячи километров до цели… полторы… тысяча… Пушки к бою… Полная готовность… Интересно, как там Корнеев?.. Пять секунд…»
Вдруг приборы отметили какое-то мимолётное скачковое изменение некоторых параметров — и в следующий миг истребитель Зарубина взорвался.
В следующую секунду такая же судьба постигла и машину Корнеева.
— Гравидеструктор! — крикнул в эфир Четвертый, ведомый Зарубина. — Все уходим!