Сталкерша
Шрифт:
Я ела кимчхи каждый день, но и не знала, как оно готовится. Две девушки тёрли морковь на тёрку, пока парни продолжали чистить капусту и отделять её от качанов.
— Как запах? — тихо спросил Лиен, — Оно приятнее пахнет, чем осьминог в собственных потрохах, правда?
— Засранец! — тихо шикнула и тут же заткнулась, потому что снимали именно нас.
— Ёбу!*(Дорогой!) А ну-ка повернись! — я взяла самый соленый кусок из миски, который ещё не успела перемешать толком, и залила его соусом, — Попробуй! У меня же получается? Правда?
Лиен
— Милая! Ты… — Мороженко поперхнулся, — … Молодец! Такая умничка!
— Конечно. Как я могу разочаровать своего тигренка?
Я скорчила такую рожу, что даже девушки застыли, и пооткрывали рты. Поэтому я закрепила успех, и прихватила Лиена за щёчку, а следом нежненько похлопала ладошкой, рукавица которой была вся в смеси соусов и приправ.
— Такой лапочка! И за что мне такой небесный дар?
"Действительно за что, бл***?!"
— У меня тот же вопрос, дорогая! — и я с ужасом понимаю, что и у меня все лицо цвета "гарчичник",потому что он вымазал его своими перчатками следом за мной.
— Ну…
— Ти… Хо! Шшш! — опять кусок капусты во рту, и милое:
— Жуй, дорогая. В этом много клетчатки и витаминов. Кимчхи ооочень полезно. А сделанное твоими руками вдвойне!
Хитрости ритуалов и полная капитуляция
Примерно в таком ключе прошел ещё один день и ночь. Начнем с того, что мы спали в разных комнатах. А все потому что это тоже снимали! Всё снимали вплоть до того, как мы ложились спать. Конечно в рамках приличия. Это ведь Корея! Но! Это начало бесить настолько, что у меня нервный тик наступил ровно через сорок восемь часов этого эпичного действа.
— Как они так живут?
Это было единственная мысль с которой я проснулась с утра и мы все дружненько поехали на скотоводческий комбинат. Что там делать? Так, благотворительная работа здесь оказывается не бабки раздавать. А труд! При чем в поте лица и навоза. И опять на камеры.
Честно говоря меня прямо умиляла выдержка Роксаны и Энджелы. Они молча и с искренними улыбками смотрели в объективы, а спускали пар лишь, когда садились ща общий стол и вместе с девочками пили. Как я и говорила ранее, кто здесь не пьет, тот не работает. Но это все не об алкоголизме! А именно о труде.
Потому что у меня через час пребывания в вольере с корейским аналогом коровы, стало плохо. Мало того, куры! Вы знаете сколько навоза от кур? Это не просто коровьи лепешки? Это чего вперемешку с экскрементами.
И всё это мы дружненько выгребали под дня на камеру, при этом умилялись поведению животных. Улыбались на камеру, и делали вид, что вокруг благоухают сакуры!
Вот вам и жизнь публичного человека! После пяти часов проведенных в этой деревне, я решила что не хочу есть курицу никогда!
— Вот! Повернитесь и станьте ровнее! — фотографы на пару с пиарщиками как раз пытались нас
Это не тот курятник, который я помнила с детства. Это ведь ферма, а потому мы стояли у деревянного перекрытия в открытый вольер с кучей кур и тремя петухами.
Я то знала, что лучше на это дерьмо, которое еле держится, не облокачиваться. Но вот одной из девчонок захотелось экстрима, и мы полетели в свободный полет!
Вернее её то успели схватить, и остальные устроили, но я то была у самого входа и эта херь зацепилась за мою парку. Таким образом, я полетела прямо в кучу дерьма, которую десятью минутами ранее, сама и же собрала.
Уже готовясь жевать навоз во рту, закрыла глаза, и подумывала, что вот это точно самое эпичное позорище.
— Цела?
Мягкий шепот коснулся моего уха, а рука погладила пальцами в волосах на затылке. С опаской открыла глаза и поняла, что лежу сверху на Лиене, который весь в курином помете, и при этом смотрит на меня так, словно это не он в дерьме валяется, а я.
"Что с этим мужиком не так? Почему я…"
— Все в порядке. Спасибо! — прошептала, а по телу пробежала приятная дрожь от движений его руки в волосах.
От простых движений, которые почти ничего не значат, кроме заботы, я словно растаяла.
— Вы в порядке? — в курятник забежали почти все и начали на перебой спрашивать всё ли в порядке.
— Всё хорошо! — я поднялась и поклонилась, пока Лиен медленно сел в куче навоза и начал лыбиться как дурак, смотря на то, как я побледнела.
"Болезней что ли?"
— Вставай! Нужно отряхнуть тебя! — я схватила его за руку и потянула при всех на ноги.
Надо ли говорить, что когда я начала бесцеремонно его лапать, отряхивая от куриного дерьма, застыли все человек двадцать съёмочной группы.
— Что происходит? — я встала на корточках у его задницы, и нахмурилась, — В чем проблема?
— Да не в чем, Сакурая! Спасибо! Поднимись, пожалуйста! — сухо ответил Мороженко, а одна из девушек скривилась, когда я голыми руками отбросила налипшую на штанину навозную кучку.
— Госпожа Снежана? Ам… Омо! Как бы это сказать? — режиссер вышел вперёд, но его одним взмахом руки остановил Сай, и заговорила Роксана, которая все это время лыбилась в плечо мужа и давила хохот.
— Режиссер Чхвэ! Всё в порядке. Не думаю, что это настолько критичный кадр. Просто вырежьте при монтаже перед вечерним выпуском.
— Как скажете, госпожа постановщик, — подавил смешок режиссер, а я плюнула на эту хрень, и приняла от одной из ассистенток влажные полотенца и салфетки.
— Думаю на сегодня хватит! Завтра по плану самый насыщенный процесс. Нужно подготовить храм, — Сай посмотрел на часы, и выглянул из курятника, — И кажется собирается дождь. Поэтому поспешим обратно. Очень мало времени!
— Конечно, Сонбэним! — слаженно ответила команда, а режиссеры кивнули и все поспешили на выход.
— Перестань! — я вздрогнула от этого шёпота.