Сталкерша

Ли Кристина

— Не знаю, но она настолько рьяно взялась переплюнуть твой успех с конспирацией в студии Сая, что я даже не берусь её останавливать, — махнул рукой Кир и протянул мне банку с рисовым пивом.

— Ей банановое молоко, а не пиво нужно пить! — я сцепила руки в кулаки, и обернулась к своему кошмару на яву.

Лиен отобрал у меня банку с пивом и всунул взамен какую-то стеклянную баночку с молочной жидкостью.

— Пей это, Сакурая! Ещё одну ночь в компании дышащей перегаром драконицы, я не переживу! Это токсично для моего организма, —

он скривился, а Кир так на него глянул, что мне признаться стало страшно за своё Мороженко.

— Чего надобно, благоверный? Не даёшь затеять первую супружескую измену? — я открыла пойло, которое он принес, и надулась.

— Смотри чтобы она не стала последней, Сакурая! — он посмотрел на Кирилла, и под моим ошарашенным взглядом протянул ему руку, — Кан Лиен Хо, господин!

— Аверин Кирилл Александрович! Приятно… Познакомиться, господин Кан! — ответил Кир, и надо мной пожались две руки, да так, что чуть не захрустели.

— Ам… Я думаю нам пора прорепетировать… Иди че там сделать по сценарию? — я схватила Лиена за шкирку, и так посмотрела на злого Кира, что тот стушевался, но не смягчился.

Видимо, Рада реально ему мозг своей одержимостью снесла! Ну, засранка малая! Такой мужик! Умный, красивый, со стабильной работой, ещё и встрескался по уши! Дракончиком в двадцать восемь лет заделался, ради писюхи, которой только двадцать два будет!

Я так и тащила Лиена в сторону нашей старинной опочивальни, и наблюдала за тем, как вся эта "машина" для создания бутафорского шоу отдыхала в своем кругу.

И это остановило мое шествие. Я встала и застыла, смотря на то, как старинная улица превратилась в лагерь. Именно такой, в котором я отдыхала с Ра, каждое лето, когда мы были в школе.

Они шутили, пели песни, играли в какие-то игры, фотографировались и постоянно смеялись. Это был целый мир, который скрывался по ту сторону экрана. И он меня не то чтобы удивил, но очаровал это точно. Простые и обычные люди, которые отличались лишь тем, что любили свое творчество и добились успеха.

Здесь, в этой стране, всё оказалось совершенно другим.

— Словно семья, — прошептала и посмотрела на Сая, который кормил Чи Джина, того самого Чупика, какой-то дикой галушкой из мяса и листьев салата.

Все смеялись, потому что парень начал подпрыгивать на месте. Видимо мясо было слишком горячим.

— Это агентство и есть семья, Сакурая. Поэтому я хочу стать его частью.

Я даже не заметила, что мы с Мороженком держались за руки, пока смотрели на эту картину. Куча народа вокруг барбекю, сидела и вправду, как огромная семья.

— Клешню убрал! — я опомнилась, когда меня начали поглаживать по руке.

— Небеса! Ты толстокожая до невозможности! — Лиен зарычал не хуже того самого тигра, и пошел в сторону этого собрания вокруг кострища. Вернее вокруг четырех электроплиток со скворчащим мясом.

Не пойду! Не за что не поддамся на это всё! Если я решила идти до конца, то так

и сделаю!

Разбулась и вошла в ханок, в котором оказалось дико холодно. Не мудрено, если учесть что не одна дуйка с горячим воздухом или обогреватель не способны прогреть такое огромное помещение.

Я уселась в ворох одеял, прямо в парке, и прикрыла глаза. Для начала нужно успокоиться. Поэтому я стала вспоминать то, как хорошо было продавать арбузы на базаре и хохотать с бабкой Люсей, и как хорошо было с моими друзьями. Этот мир другой. И правду говорят, что самым родным всегда останется место, в котором ты родился.

Утро наступило быстро и принесло нежданно негаданно головную боль. Мороженки в зоне поражения моих глазниц не наблюдалось, а значит я проснулась либо слишком рано, либо на актрису в моем лице положили огромный болт и потрахунчику нашли другую пару.

Последний варик возродил два интересных чувства. Первое: "Слава богу, уносим ноги!" Второе: «Значит вначале меня использовать, а потом за борт и в водичку холодную?"

Но не успела я выйти из этого домика, как мне в нос сунули петличку, грубо развернули и подключили аппаратуру.

— Я вообще-то умыться хотела… — промычала двум звукачам, а они в поклоне просияли:

— Конечно, госпожа! Но на камеру. Это же реалити-шоу!

— А в туалет мне тоже под камеры ходить?

Нет, ну я не удержалась! Это же просто нечто!

Я развернулась и когда на меня направили два объектива, прям вздрогнула и сглотнула. Но взяла себя в руки, и бодренько прошла к умывальничку, который… Был как родненький! А Лиен не мог с ним справиться уже минут пять.

— Дай сюда! — отпихнула Мороженко в сторону, а операторы прямо нависли над нами.

— У меня руки посинели! Она холодная, Сакурая! Простынешь! — Мороженко с мученическим видом отодвинул мою руку.

"Как играет на камеру! Прямо святой мученик! Засранец!"

— Так и прекрасно! Смотри!

Я нависла над умывальничком, который был ну очень похож на наши сельские колонки во дворе, и присела. Открутила вентиль, и вода полилась прямо на мои ботинки.

— Нагибай голову! — обернулась к Лиену, и указала чтобы присел.

— Это ледяной душ, Сакурая! Просто давай подогреем! — я осмотрела это чудо в белой футболке, байковых трениках и черной парке и зависла на его заспанном лице.

— Нагни голову, милый! Ты же не хочешь, чтобы все подумали, что ты холодной воды испугался?

Мороженко с опаской присел рядом со мной, а у меня уже реально замёрзла рука. Вода видимо родниковая и горная, потому и холодная, как лёд.

Лиен медленно нагнул голову, а я со злорадной ухмылкой и без предупреждения отсоединила шланг и подняла его вверх, направив прямо на затылок Лиена.

— С лёгким паром!

Как он визжал! Вот та озвучка к эпизоду с цикадами. Я ржала как ненормальная. Операторы еле держали штативы, но вакханалия на этом не закончилась.