Сталкер
Шрифт:
И улыбнулся.
Артем автомат тоже опустил. Следом отъехала к земле его нижняя челюсть.
Это был самый настоящий собакоголовый. Метра под два с половиной ростом, одетый в тяжеленный с виду, изрядно побитый защитный костюм. При этом на голове мутанта не было тактического шлема с непрозрачным забралом из черного блестящего материала, и Артем смог рассмотреть стрелка во всей красе.
Абсолютно лысая голова мутанта была усеяна жирными крупными гнойниками, некоторые все еще продолжали сочиться желтоватой слизью. Хрящи и кости лица разрослись настолько,
– Сюрприз, не правда ли? – пролаял собакоголовый. Причем сделал это очень отчетливо. Слишком отчетливо для эдакой пасти, изуродованной чудовищной мутацией.
– Неожиданно, – согласился Артем, подходя поближе. Он впервые в своей жизни общался с собакоголовым, и для него это было в новинку.
– Давай лучше нормально общаться, – предложил недавний оппонент по перестрелке. – Передача мыслеобразов это, конечно, круто, но требует больно много энергии. Потом башка болит и жрать хочется нереально.
– Давай словами, – согласился Артем.
– Кстати, неплохая у тебя реакция, – вновь осклабился собакоголовый. – Мою мысль ты поймать не мог, значит, увидел ствол в окне. Так?
Артем неопределенно дернул плечом. Первый шок от увиденного прошел, и теперь ему было любопытно – какого хрена этому уроду от него надо? И откуда он здесь вообще взялся, в своем ободранном бронекостюме и с изрядно потасканным автоматом.
– Да, в общем-то, ты мне на фиг не уперся, – сказал мутант, явно поймав мысль собеседника и убирая с морды кошмарную улыбку. – А взялся я здесь с «Олимпийского». По ходу, нейроманта нашего то ли вырубили, то ли грохнули, не знаю. Но так или иначе, контроль над нашими мозгами исчез. Кое-кто из роботов и мутов разбежались, но многие остались посмотреть, что будет дальше. Ну ладно, пока, псионик. Расходимся. Надеюсь, ты не любитель стрелять в спину…
– Погоди, – тормознул Артем мутанта, собравшегося было уходить. – Говоришь, нейроманта грохнули? Уж не того ли, что катался в «Аконкагуа 5А»?
– Было такое, – нехотя согласился мутант. – Залез наш мозгоклюй в эдакую нереальную дуру, решил ее испытать. Ну и уехал, значит. А потом контроль отрубился. Дальше ты в курсе.
– Скажи, а ты не встречал в «Олимпийском» такого парня – худого, долговязого и шибко умного…
Мутант глубокомысленно двинул безволосыми надбровными дугами:
– Арха, что ли? Ну видел. Он у Кречетова работает. В лаборатории, которая рядом с наблюдательной будкой, где нейромант с профессором по полдня торчали.
– Провести меня туда сможешь?
– Обратно в «Олимпийский»? – хмыкнул мутант. – Да ни за что.
– Может, за это договоримся? – спросил Артем.
На его ладони появился крупный кристалл шамирита, который
– За это – договоримся, – сказал собакоголовый, глядя на кристалл горящими глазами. От жадности аж ниточка желтовато-гнойной слюны стекла с нижней губы мутанта.
– Ну вот и договорились, – сказал Артем, пряча кристалл в нагрудный карман. Судя по разговору, собакоголовый мозгами-то почти человек, но глаза у него сверкают, как у нормального хищника. Так что нечего мутанта искушать понапрасну. Выведет на Арха – получит обговоренное. Не выведет – до свидания.
Собакоголовый проводил глазами кристалл, исчезнувший в кармане Артема, сглотнул слюну и проговорил хрипло:
– Ну пошли, что ли, хомо. Дорога недлинная, гладкая – ночью роботы постарались. Так что быстро дойдем.
– Пошли, – кивнул Артем, на всякий случай незаметно расстегнув кобуру «стечкина». Автомат на таком расстоянии не особо удобен, а вот АПС в случае чего будет в самый раз.
Однако собакоголовый движение заметил и осклабился.
– Не доверяешь? Это правильно. Доверять здесь никому нельзя. Но я чту Закон наемника, хомо, как и многие в Зоне. И если ты меня нанял, можешь не бояться – я верен своему слову. На-ка, хлебни, это придаст тебе силы.
С этими словами он отстегнул с пояса фляжку и протянул Артему. Но, несмотря на красивые речи мутанта, парень предложенное брать не спешил. Слова-то словами, а хрен его знает, что в той фляге намешано.
– Все-таки не доверяешь, – кивнул мутант понимающе. – Ладно, давай я первым.
И, поднеся горлышко фляги к пасти, влил в нее почти половину содержимого.
– Вот так нормально, – произнес он, довольно жмурясь. – Бери, я пастью не слюнявил. Я, кстати, тоже брезгливый и не люблю антисанитарию в походных условиях – мало ли кто из этой фляги до меня лакал.
И, поймав недоуменный взгляд попутчика, пояснил:
– Не моя она. Ее мне только вчера полную со склада лаборатории выдали.
«Надо же, брезгливый мут», – подумал Артем, при этом мысленно выстроив бронированный щит между собой и собакоголовым, – вдруг поможет, и тот его мыслей не услышит?
Похоже, помогло. Мутант проследил, как Артем ловко повторил его трюк с питьем из фляги, удовлетворенно кивнул, принял емкость обратно и тщательно завинтил крышку.
– Изобретение профессора, – пояснил он. – Тонизирует лучше любого стимулятора, причем без последствий.
Данила ночью успел рассказать Артему о том, как ему собакоголовый спас жизнь, после чего угостил чудодейственным напитком, который помог раненому дружиннику добраться до секретной базы. Так, может, этот мут и есть тот же самый, что помог Даниле?
Но спросить Артем не успел, собакоголовый опередил его встречным вопросом:
– Скажи, хомо, а как это ты научился разговору без слов? Я думал, что это искусство доступно только биотехам вроде меня, прошедшим полную трансмутацию в автоклавах.