Сталкер

Уайлд Кларисса

— Я не исчезну просто так, — рычит Артур. — Не от твоей руки.

— Скажи привет братцу в аду! — кричит Ванесса.

Звучат выстрелы, но я ловлю только половину шума.

Выстрелы подобны грому, но боль в груди и спине захватывает тело. Зрение становится размытым, сирены не дают услышать больше ничего.

Все, что я вижу, это как Артур опускается на колени. Его тело падает на пол, как мешок с песком.

И тогда Ванесса медленно опускается на колени рядом со мной.

Сначала выдыхает.

А затем

головой падает на пол.

Кровь лужей растекается под ней.

Я поворачиваюсь и пытаюсь дотянуться до нее. Она кажется так далеко, и все же так близко, что я почти могу прикоснуться к ней. Ее глаза блестят и смотрят в мои, когда мы поворачиваем головы друг к другу, наши лица и одежда покрыты кровью. Она вытекает из моего тела, словно из крана, но все, о чем я могу думать, это прекрасное лицо Ванессы и ее покалеченная душа. Полностью принадлежащая мне. Я не стану ею делиться. Даже в смерти.

— Я люблю тебя, — шепчу я, но не думаю, что она меня слышит.

Ванесса возвращает мне те же слова.

Тянется кончиками пальцев ко мне, и на секунду они касаются моих, зажигая в моем сердце огонь, который никогда не погаснет.

Неважно, умрем ли мы, искра между нами навсегда останется живой. 

ЭПИЛОГ

Ванесса

— Она выглядит такой умиротворенной, — начинает моя мама. — Как будто она счастлива.

— Я знаю. Несмотря на пережитое, она по-прежнему крепкий орешек, как и всегда, — поддерживает отец.

— Боже, я так рада, что полиция приехала быстро. Мой бедный ребенок, — шмыгает носом мама.

— Сейчас ей нужен отдых.

Мама гладит меня по щеке.

— Спи спокойно, дорогая.

— Тебе понадобится отдых в ближайшие дни, — добавляет папа.

— Мы придет проведать тебя, когда тебе станет лучше, — произносит мама.

— Давай оставим ее отдыхать, ладно? — предлагает папа. — Мы не сделаем ничего, что не смогут врачи.

— Верно, — подтверждает мама, когда они уходят. — Здесь она будет в безопасности.

— Давай выпьем кофе и вернемся домой. — Они с шарканьем выходят из комнаты.

В момент, когда дверь закрывается, я открываю один глаз и проверяю комнату, чтобы убедиться, что никого не осталось, прежде чем усесться на больничной койке. Вытаскиваю все электроды из моего тела и сползаю с кровати. Проверяю дверь, чтобы убедиться, что никто не идет, прежде чем сунуться под кровать и вытащить пару джинсов и толстовку. Снимаю халат и натягиваю одежду, которую украла у медсестры, когда та подумала, что я сплю. Затем тихо выхожу из комнаты.

Каждый раз, когда слышу, как открывается или закрывается дверь, прячусь в нише в углу или коридоре, пока шаги не затихают, а затем снова бегу. Миную комнату, в которой

лежит Пейдж, и на секунду наши взгляды пересекаются. Черт, я не хочу, чтобы она меня видела, не говоря уже о разговорах. Теперь у нас разные интересы, потому что ее несколько дней держали в моей кладовке, так что я продолжаю бежать. Как только попадаю в зону посещений, быстро разворачиваюсь, когда вижу родителей в углу за чашкой кофе. Вместо этого я открываю дверь запасного выхода и спускаюсь по лестнице на парковку.

Машина уже припаркована прямо перед выездом на дорогу.

Один только вид джипа заставляет мое сердце биться быстрее.

Свобода.

Я улыбаюсь, зная, что план удался.

Родители слепы. Они думают, что я все еще больна, уставшая, слабая, и я хочу, чтобы именно так они и считали. Они не поймут, что я исчезла, пока не станет слишком поздно, и им никогда не узнать, куда я делась. И я никогда не скажу им.

К джипу я направляюсь с гордостью и жаждой путешествий, которая струится по моим венам. Я уже могу представить поездки, в которые отправлюсь, и опыт, который получу, странствуя по миру. Везде с новым именем — инкогнито, как в кино.

Моя настоящая жизнь стала актерской игрой, и я отказываюсь оглядываться назад. Впереди слишком солнечно.

Мне хочется танцевать, но вместо этого я бегу к джипу, когда дверь открывается изнутри.

Его кривая улыбка, точеное заросшее щетиной лицо, взъерошенные черные волосы и пирсинг заставляют мое сердце гулко биться. А от его голоса я могла бы умереть и попасть на небеса.

— Давай, Принцесса.

— Феникс, ты приехал, — говорю я.

— Конечно, приехал, — он подмигивает. — Ты же не думала, что я оставлю тебя гнить в этой больнице? Кроме того, твои родители, вероятно, убьют тебя, если узнают, что мы делаем.

— Попытайся они, и я бы убила их первой, — отвечаю я, запрыгивая в машину.

— Уверена, что не хочешь вернуться и убить их сейчас? — спрашивает он.

Мне приходится задуматься об этом на секунду.

— Не-а.

Мы вместе смеемся, я закрываю дверь и пристегиваюсь ремнем. В зеркале заднего вида снова вижу свою шею, чего не было уже давно. В тот момент, когда я прикасаюсь к ней, чувствую себя такой голой, черт возьми... Никогда не думала, что буду скучать по чему-то подобному.

Персонал больницы снял ошейник, когда я попала к ним, но я понятия не имею, как они это сделали.

— Посмотри, какой сувенир я нашел в мусорке, — говорит Феникс.

Я поворачиваю голову, и на моем лице появляется улыбка, когда я вижу ошейник.

— Поверить не могу, что ты его нашел.

— Ну, это мое, и я не позволю им выбросить его, — продолжает он, поднося его к моей шее, когда мы оба смотрим в зеркало заднего вида. — Знаешь, я все еще думаю, что он хорошо на тебе смотрится. Как думаешь?